Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 119 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Если Сокол не появится в скором времени, — сказал Сидорин, осматривая двор через тонкий тюль. — Петрович этот Запорожец починит.

— Что? — я широко раскрыл глаза, не сразу поняв, что он имеет ввиду.

— Глянь, — усмехнулся он и кивнул в окно.

Петрович с таким усердием копошился внутри машины, что действительно показалось, ещё чуть-чуть, и раздастся характерное фырканье ожившего мотора.

Все ждали появления Сокола. Сидорин, достал бинокль и стал осматривать дальние углы двора. Внешне он был спокоен, но я чувствовал его напряжение.

— Главное сейчас терпение, — проговорил Сидорин, не обращаясь ни к кому, скорее всего просто для того, чтобы обозначить своё присутствие. — Он может появиться в любой момент, но это не значит, что через минуту. Может и через час, или через день. А может и вовсе не прийти.

Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. В горле пересохло, но я не мог отойти от окна, боясь пропустить появление Сокола. Не факт, что он находится вне квартиры. Возможно он почувствовал слежку и затаился, выжидая удобный момент, чтобы скрыться. Я смотрел на подъезд дома напротив, на окна, за которыми, возможно, прячется тот, кто совершил покушение на Колю, кто охотится за моим отцом. Сокол. Диверсант. Шпион. Убийца.

Мы ждали. Время тянулись мучительно медленно. Оно словно загустело, заржавело, готовое вообще остановиться или повернуть вспять. Появилось чувство, что мир остановился, но я видел, как жизнь во дворе идет своим чередом: дети играют в мяч, бабушки сидят на лавочках, с работы возвращаются люди. Обычный советский вечер. И никто не подозревал, что этот привычный мир в один миг может рухнуть.

Сидорин вдруг насторожился, его пальцы крепче сжали бинокль.

— Есть, — тихо и коротко бросил он.

Мое сердце пропустило удар. Я впился взглядом в двор. К подъезду, не спеша, подходил мужчина. Он был в просторном темном плаще, руки в карманах. Я не мог разглядеть черты лица, но в его осанке, в его движениях была та самая, описанная девушками, «кошачья» грация и отстраненность.

— Это он, — тихо прошептал я, словно опасаясь, что он меня услышит.

Сокол на секунду остановился у подъезда, оглянулся и скрылся в темном проеме.

— Готовность номер один, — пробормотал в рацию Сидорин. — Вошел в подъезд. Цель опознана. Ждем команды.

Наступили самые тяжелые минуты ожидания. Он сейчас поднимется по лестнице, вставит ключ в замок… Мы были в шаге от победы.

— Я третий, — раздался из рации тревожный, сдавленный голос одного из «дворников» — Внимание! Из-за угла выехала «Волга». Темная. Номера… стерты. Подъезжает к нашему дому.

— Второй игрок? — нахмурился Сидорин и отдал команду. — Внимание всем! Группа один в подъезд! Группа два блокировать улицу. Группа три, ту «Волгу» не выпускать!

— Сиди здесь, — приказал Сидорин и сунул мне в руки бинокль.

Наша дверь распахнулась с таким грохотом, что я вздрогнул. Сидорин и его люди рванули вниз, выскочили из подъезда и скрылись в доме напротив.

Я остался у окна, затаив дыхание наблюдал за происходящим во дворе.

В следующее мгновение всё пришло в движение. Какие-то люди быстро увели детей с площадки, а обалдевших от такой бесцеремонности старушек запихнули в ближайший подъезд. «Дворники» бросили метлы и рванули к подъезду. Дверь «Запорожца» открылась, и оттуда выскочил человек с пистолетом.