Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 118 – Андрей Посняков, Тим Волков

Так и не набрав номер, медленно положил трубку на аппарат. На лице Наташи появилась надежда, а Галя-Света продолжала тихо рыдать в объятиях подружки.

— Боря, ну где там твоё пиво? — сказал я как можно спокойнее, повернувшись к амбалу. — Давай ударим по пивасику? А девушкам водки дай. Думаю, для них это будет полезнее. Выпьем по-человечески, а там видно будет.

Борис, удивленный такой переменой, многозначительно хмыкнул и, оглядываясь через плечо, пошел на кухню. Я проводил его взглядом, услышал, как он загремел дверцей холодильника, прикрыл дверь и остался наедине с двумя перепуганными до полусмерти «клофелинщицами».

— Саша, спасибо… — начала было «Наташа», но я резко прервал ее.

— Помолчи, вы даже не представляете во что вы вляпались, — холодно произнес я и кивнул в сторону кухни. — Вашего друга, вы обокрали. Это статья. До пяти лет лишения свободы.

— Мы всё вернём, — всхлипнула Наташа.

Галя-Света тоже что-то силилась сказать, но я прервал её жестом и продолжил рассказывать о перспективах, которые их ожидают в ближайшем будущем.

— А если он напишет заявление, что вы его отравили, то это покушение на убийство с целью завладения имуществом… — я сделал многозначительную паузу, глядя, как их лица становятся землистыми. — Тогда, девочки, вам светит «черный тюльпан» и зона, откуда не возвращаются. Вы хоть представляете, что такое женская колония?

Света (или Галя) разрыдалась еще громче. «Наташа» смотрела на меня с животным страхом, в ее глазах прочиталось полное понимание безвыходности положения.

— Но у вас есть один, единственный шанс, — тихо, но очень четко сказал я, наклоняясь к ним. — Шанс значительно сократить свой срок. Может, даже отделаться условным.

— Какой? — выдохнула «Наташа».

— Рассказать все, что знаете про… моего брата.

Они переглянулись, и в их взгляде мелькнуло понимание.

— Мы расскажем! — в один голос воскликнули они.

— Вот и хорошо, — одобрительно кивнул я.

* * *

Неделя, прошедшая после того разговора в квартире Бори, была заполнена лихорадочной подготовкой. Девушки, теперь официально являвшиеся «агентурой Сидорина», под его чутким руководством выдали всю известную им информацию. Она была скудной, но ценной.

«Сокол» был самым настоящим призраком. Ни имени, ни знакомых, ни каких-то явных примет. Но все же одна крошечная деталь, которую подметила «Наташа», имелась: он всегда курил одни и те же импортные сигареты «Мальборо», которые в СССР были диковинкой. И покупал он их, по ее словам, «в синем ларьке у остановки на Мостопоезде». Из-под полы конечно, видимо имея «своего» прикормленного продавца.

Этого оказалось достаточно. Сидорин, получив зеленый свет от начальства, за сутки провел ювелирную работу. Его люди отследили все ларьки в районе и вычислили нужный. А дальше — классика сыскного жанра. Опрос продавщицы, которая запомнила «молодого человека с острым лицом, который покупает „Мальборо“ раз в два-три дня». Наружное наблюдение привело к старой пятиэтажке на самой окраине района, «хрущевке» с облупившейся штукатуркой.

Значит, Сокол переехал теперь сюда.

Оставалось только ждать. Я стоял с Сидориным в тесной, пропахшей пылью и старыми обоями квартире, расположенной в доме напротив лежбища шпиона. Хозяева, пожилая пара, были «временно эвакуированы». В гостиной, невидимые с улицы, сидели трое оперативников в штатском. Внизу, во дворе, двое «дворников» с метлами методично сметали несуществующий мусор. Еще один оперативник копался в заброшенном «Запорожце» с убитым аккумулятором, делая вид, что что-то там чинит.