Онлайн книга «Курс на СССР: На первую полосу!»
|
Я уже подходил к дому, когда рядом затормозила новенькая сверкающая лаком и хромом темно-синяя «Лада» универсал четверка. По тем временам шикарная тачка! Сквозь опущенные стекла вырывалась громкая музыка: 'Дари, дари, судьба мне луч надежды, Что старые друзья верны, как прежде…' Хм… Это кому там так жарко и весело? Пижоны какие-то… — Здорово, Сашок! — распахнув дверь, с пассажирского места выскочил… Серега Гребенюк! Джинсы, короткая распахнутая дубленка, красно-зеленый мохеровый шарф — ну, весь из себя! — Садись, покатаемся! — Да я как-то… — Говорю, садись! Прокатимся, пивка выпьем, я ж не за рулем… — Водителя нанял? — хохотнул я. — Водительшу! — Гребенюк махнул рукой. — Привет, Саша! — приглушив звук, выглянула в окно Валентина. Юная Серегина пассия была довольно субтильного телосложения и едва виднелась из-за руля. — Правда, поехали, а? Мне все равно куда. Недавно права получила, ездить учусь. Ну, часок покатаемся, а потом я вас домой завезу. В конец концов, почему бы и нет? Время-то было. — Ладно, уговорили, — согласился я. — Но, только на часок. Я прыгнул на заднее сиденье. Машина рыкнула двигателем, прыгнула вперед… и заглохла. — Валентинка, ничего страшного, — тут же утешил Гребенюк. — Так… вырубаем передачку… заводимся… ага… врубаем плавненько сцепление… чуть-чуть газку… Чуть-чуть, Валентина! Ага, вот… молодец. Проехали! — А куда ехать-то? — девушка осторожно выехала со двора. — Да куда хочешь, — развалившись на переднем сиденье, беспечно отозвался Серега. — Хоть на Маяковского… — Ага, поняла… 'Дари, дари, судьба родные лица, И если у друзей беда случится, Пусть только позовут они меня, И я приду-у…' Валерий Леонтьев пел. Валентина вела машину, кстати, вполне уверенно и осторожно, сильно не гнала, резко не тормозила, зима все-таки. Время от времени Гребенюк деликатно поправлял свою даму, так сказать, учил. А я смотрел в окно на проплывающий город и старался отключить все мысли. — Там, рядом с тобой сумка, — обернулся Серега. — Открой… Бутылки видишь? Ого! Две бутылки дефицитного тёмного «Рижского». И где он только достал? Одну бутылку я предал приятелю, вторую открыл домашним ключом… А хорошо! Снежок кончился, солнышко вышло из-за туч, и вообще… В салоне тепло, музыка играет… пивко, опять же… Красота! 'Куда уехал цирк? Он был еще вчера, И ветер не успел Со стен сорвать афиши…' — Сигареты достань… — попросила девчонка. Гребенюк и его пассия закурили. Серега открыл форточку. Сам я не курил, но к табачному дыму относился индифферентно. — Ты, вообще, как? — снова обернулся Серега. — Работаю потихоньку, — я пожал плечами. — Пишу. А вы? — И мы работаем! — гордо отозвался Гребенюк. — Новый цех открыли! Новую линию… И вот собираемся открыть магазин! Валентина остановилась на светофоре и обернулась: — Саш! Там, в сумке, продукцию нашу глянь. — В полиэтилене? — Ага… Упаковка была фирменной! Все, как полагается: яркая бумажная этикетка, только вместо ковбоев всадники в буденовках. И броский лэйбл «Selena». Что-то я такой фирмы не помнил… Черт! — Это что же? Ваши? — Наши! — хором отозвались ребята. — Ты вытащи, зацени. Идеальный крой! Ярко-оранжевая крупная строчка. Фирменная краска индиго, крепкая «дерюжная» ткань, кожаный лейбак «Selena», фурнитура шикарная, ну, чистая фирмА. |