Книга Курс на СССР: Переписать жизнь заново!, страница 104 – Андрей Посняков, Тим Волков

Сердце ёкнуло. Вся усталость после бессонной ночи мгновенно улетучилась, сменившись ледяной концентрацией. Куда это он собрался? Еще и не на машине. Уж не на встречу ли с тем, кому он отдавал прошлый раз документы?

Инстинкт взял верх над разумом. Я поднял фотоаппарат, сделал вид, что снимаю вид улицы, и, повернувшись спиной, стал ждать, пока Виктор Сергеевич отойдет на приличное расстояние. Адреналин снова застучал в висках, пробуждая охотничий азарт.

«Куда он? Почему не на работе? Насколько я понимаю, строгий контроль рабочего времени обязателен для всех. Даже у меня сейчас в кармане лежит редакционное открепление, позволяющее находиться вне стен редакции для выполнения задания. Почему же он держится так уверенно?»

Виктор Сергеевич шел не спеша, как человек, который знает куда и зачем идет. Он свернул за угол, и я, стараясь особо не выделяться среди редких пешеходов, двинулся следом.

Минут через десять бессмысленного блуждания по улицам и переулкам мы оказались в тихом, почти пустынном сквере неподалеку от Драмтеатра. Это был не тот, ночной и жуткий, где была та встреча, а другой, дневной и безобидный, но я почувствовал опасность.

Виктор Сергеевич остановился у кабины телефона-автомата и со скучающим видом огляделся по сторонам. Я успел отвернуться к витрине магазина «Океан», делая вид, что разглядываю выставленные там банки с крабами.

В отражении витрины я видел, как он быстро вошел в кабинку, набрал номер и, опустив голову, приложил трубку к уху. Разговор продолжался не более минуты. Лица его я не видел, но по напряженной спине и резкому, отрывистому жесту было ясно, разговор был деловым и очень важным.

Он повесил трубку, снова окинул взглядом сквер и пошел прямо на меня. У меня не было времени уйти или спрятаться. Оставалось только сделать вид, что чрезвычайно занят съёмкой крабов в витрине магазина. Держа фотоаппарат у лица, я пятился как бы в поисках нужного ракурса, как привередливый турист.

Мы едва не столкнулись, он бросил на меня мимолётный взгляд, и прошел мимо. Но я был уверен, что этого хватило ему, чтобы оценить ситуацию. Я старался держаться нему спиной, делая вид, что занят настройкой фотоаппарата. Через какое-то время я оглянулся и увидел его сидящим за столиком на веранде кафе.

Виктор Сергеевич не спеша ковырял ложечкой в вазочке с мороженым, бросая по сторонам холодные цепкие взгляды. Минут через пять он быстро встал и направился вглубь сквера, где была узкая тропинка в зарослях почти оголившихся кленов. Там его уже ждал тот самый худощавый человек в темном плаще, с портфелем в руках. Они не стали садиться на скамейку. Быстро, по-деловому обменялись парой фраз, которые я не расслышал из-за проезжающих рядом со сквером машин, после чего Виктор Сергеевич достал из внутреннего кармана пиджака большой плотный конверт и передал его собеседнику.

Удача была на моей стороне. Мне удалось в подробностях снять не только сам момент передачи, но и их лица и даже оттиск на конверте. Сомнений не осталось. Еле слышные щелчки фотоаппарата в наступившей тишине сквера звучали как выстрел, но я не мог остановиться. Снова передвинул кадр. Еще щелчок. Третий.

Они быстро закончили. Человек в плаще сунул конверт в свой портфель, кивнул и быстрыми шагами зашагал в противоположную сторону. Виктор Сергеевич, проведя рукой по лицу, словно смывая с себя напряжение только что завершенной сделки, подняв лицо к небу остался стоять на тропинке.