Книга Земский докторъ. Том 10. Улыбка мертвеца, страница 99 – Андрей Посняков, Тим Волков

Петров задумался. История выглядела правдивой, даже слишком правдивой — такими деталей не придумывают. Но проверить ее было практически невозможно.

— Адрес Надежды Петровны? — спросил он.

— Угол Покровской и Малой Посадской, дом семь, флигель во дворе. — Березин вздохнул. — Сходите, Иван Павлович. Только предупреждаю — она не в себе. Может, даже не поймет, о чем речь. Но если сможет подтвердить, что Варвара была у нее…

Он не договорил. Петров кивнул, записывая адрес.

— Я схожу, Николай Иванович. Не из недоверия к вам. Вы понимаете.

— Понимаю, — Березин криво усмехнулся. — Дело есть дело. Даже если дело — твой собственный коллега.

Они помолчали. Дождь за окном усилился, барабанил по подоконнику, стекал по стеклам мутными ручьями.

— Есть еще кое-кто, — Березин вдруг оживился, когда Петров уже взялся за дверную ручку. — Совсем из головы вылетело. Старушка на первом этаже, Анфиса Григорьевна.

Иван Павлович обернулся.

— Соседка?

— Да. Живет под нами, в квартире напротив лестницы. Вдова, восемьдесят лет, почти не выходит. Спит чутко — возрастное. И, знаете, у нее привычка: она дверь приоткрывает, чтобы слышать, кто по лестнице ходит. Говорит, одной страшно, а так хоть знаешь, что соседи рядом.

Березин провел рукой по лицу, собираясь с мыслями.

— Я к чему это. У нас в парадном дверь старая, жутко скрипучая. Открыть ее бесшумно невозможно — она как заорет на весь подъезд. Да вы и сами слышали. Анфиса Григорьевна всегда по этому скрипу определяет, кто когда пришел-ушел. Она мне как-то жаловалась: «Вы, Николай Иванович, вчера в полвторого ночи с работы вернулись, я аж подскочила — думала, пожар». А я и вправду в полвторого с дежурства пришел.

Петров заинтересованно приподнял бровь.

— И вы думаете, она запомнила, кто выходил в ту ночь?

— Уверен. Она каждую ночь запоминает. Ей заняться больше нечем, вот и ведет свой дневник скрипов. — Березин грустно усмехнулся. — Я сначала раздражался, а теперь рад, что она есть. Сходите к ней, Иван Павлович. Квартира три, первый этаж, сразу направо от входа. Она, правда, глуховата, но если громко говорить — услышит. И впустит, если скажете, что от меня.

— Значит, в ту ночь она тоже слышала, как Варвара выходила?

— Должна была. И если больше никто не выходил и не входил — значит, я действительно был дома. — Березин посмотрел Петрову прямо в глаза. — Я не прошу верить мне на слово, Иван Павлович. Просто проверьте. И если Анфиса Григорьевна скажет, что ночью был только один скрип — Варварин, значит, я говорю правду.

— Я верю вам, Николай Иванович. Но проверить все равно должен. Вы понимаете.

— Понимаю, — Березин устало кивнул. — Идите. А я пока здесь… с живыми. Дел по горло.

Иван Павлович вышел из больницы и направился к дому Березина. Дождь все еще моросил, но уже не так сильно. Город дышал сыростью, осенью, близкой Волгой. В голове крутились мысли о старушке-соседке, о скрипучей двери, о том, как порой судьба зависит от таких вот мелочей — чьего-то бессонного слуха, старой дверной петли, привычки считать чужие шаги.

Анфиса Григорьевна — вот кто теперь мог стать ключом к алиби Березина. Или, наоборот, разрушить его.

* * *

Парадная дверь и впрямь скрипела так, что Иван Павлович поморщился — железная дверь с чугунной ручкой, петли ржавые, несмазанные. Такой скрип разбудит кого угодно.