Онлайн книга «Маски и лица»
|
Подумав, Иван Павлович все же решил пожалеть беременную супруг и вызвал извозчика… Пока собрались, пока то, да все — время уже подходило к полудню. Денек выдался хороший — ветреный, теплый, и народу в саду гуляло много. Степенно прогуливались пожилые пары, смеясь, брызгались у фонтанов ребятишки, на каруселях целовались взасос влюбленные. Ничуть при этом не стеснялись, стеснение — пережиток старого строя, так что — долой стыд! — Вот нехороший лозунг! — глянув на карусели, фыркнула Анна Львовна. — Пошлый. Я, конечно, не ханжа, но… Этак скоро и голыми ходить начнут! Слушай… А ты что молчишь-то? Иван Павлович как раз задумался о странном самоубийстве Пахома, и супруга весьма чувствительно двинула его локтем в бок: — Ив-а-ан! О чем думаешь? Снова мировые проблемы? — Ох, Аннушка, извини… Что? — Что… хм… — Поправив изящную шляпку, Анна Львовна искоса взглянула на мужа. — О платье моем новом что скажешь? — Платье? Красивое… — доктор широко улыбнулся и вдруг погрозил пальцем. — Только, не слишком ли коротко? — И что? Сейчас мода такая! Как говорят в народе — не «царский прижим»! Захохотав, Аннушка чмокнула мужа в щеку… и ту же вытащила носовой платок — стереть помаду. — Ну, стой же! Не дергайся! Экий ты… Кстати, нас Иосиф Виссарионович на той недели приглашал в гости. — Сталин⁈ — Ну, хрестоматию-то мы с его стихами издали, — снова рассмеялась Анна. — Он к нам в наркомат заезжал недавно… с пирожными! — Ну-у… звал, так зайдем. — Так что платье-то? — Я ж сказал… — Всего одно слово? Ну ты, Ваня, пижон! Светло-голубое летнее платье с модной заниженной талией и голыми — на узких бретельках — плечами, Анна Львовна заказала в одном ателье на Якиманке. Заказала не просто так, а по каталогу, по эскизам самой Веры Мухиной, известной художницы и скульптора. Портные не подвели, постарались на славу… Так что, было что похвалить! — Обворожительно! — погладив жену по плечу, заулыбался доктор. — Божественно! Феерично! Э-э-э… Железно! Слушай, Ань… А давай, мороженое съедим? Вон кстати, палатка… — Давай! Неподалеку, на летней эстраде, играл джаз, неплохо было бы послушать… Вот, купить мороженое, и… — Милая, ты здесь, на скамеечке, обожди… Я быстро! Отстояв небольшую очередь, Иван Палыч купил не какой-нибудь там дешевый фруктовый лед, а самый настоящий пломбир, стоивший раз в пять дороже! Ну, ведь замнаркома все-таки — мог себе позволить. — Пожалуйста, товарищ! — ловко положив мороженое на вафли, улыбнулась девушка-продавщица. — Следующий! — Умм! Вкусно! — попробовав, оценила Анна Львовна. — А что там на вафельках? Вафельки под мороженое выпекались с надписями. На одной было написано — «Коля», на второй — «Аля». — По приметам, так будут звать наших детей! — Аннушка тихонько засмеялась и кивнула на карусель. — Ух, как там лихо! Глянь-ка! Кажется, знакомые… Знакомые… Доктор присмотрелся… увидев хорошо знакомое узкое лицо с тщательно выбритым подбородком… Растрепанный ветром пробор, белая сорочка с галстуком… — Иванов! Что это он… на карусели… — Ну да — Валдис. Вань, а кто это с ним? Что за девушка? Рядом с чекистом сидела миленькая девчушка лет двадцати, круглолицая, кудрявенькая и, похоже, веселая — все время смеялась! Доктор хмыкнул в рукав: — Кто такая — не знаю. Но, догадываюсь. Кажется, Леня Ковалев говорил про какую-то булочницу, продавщицу… |