Онлайн книга «Маски и лица»
|
Валдис проворно похлопал задержанного по карманам… вытащив серебряный портсигар, записную книжку в кожаном коричневом переплете, ключ… и небольшой браунинг! — Та-ак! — хмыкнув, протянул чекист. — А теперь поворачивайтесь! Медленно… Можете опустить руки. Поправив на голове забавную клетчатую кепку с помпоном, незваный гость опустил руки и медленно повернулся… Круглое добродушное лицо его выглядело испуганным и бледным. — Господи! — опуская наган, ахнул доктор. — Далтон! Что вы здесь делаете? — Я… я пришел в гости… к товарищ Анатоль… — заикаясь, с акцентом пояснил американец. Член медико-санитарной миссии. — О! Господин директор! А вы-то как здесь? — Случайно, — убирая револьвер, честно признался Иван Палыч. — Я — случайно. А вот мой друг чекист — нет. Валдис, покажи ему мандат. — Да пожалуйста! — Извините, я плохо читать по-русски… — Далтон развел руками. — Но я знать чекист, да. Господин Блюмкин! О, он хорошо говорить по-английски. Очень хорошо! — Товарищ Блюмкин — наш коллега, мы ему о вас обязательно сообщим, — убирая револьвер, заверил Валдис. — Пока же присаживайтесь, вот, хоть сюда… Поговорим. Кинув на старое кресло, Иванов уселся рядом на венский стул и обернулся к приятелю: — Иван Палыч, я так понимаю, ты этого товарища знаешь? — Да. Это Джон Далтон, — подтвердил доктор. — Член американской благотворительной делегации. У нас с ними контакт. — Я вижу, вы говорите по-русски, господин Далтон? — прищурился чекист. Американец отрывисто кивнул: — Да, но… э литл… очень плохо. — Я немного знаю английский, — пододвинув табурет, улыбнулся Иван Павлович. — Так что попытаюсь быть переводчиком. Если, мистер Далтон, конечно, не против… Хотя, мы можем поехать в ЧеКа… — О, нет, нет! — замахал руками Далтон. — Лучше поговорим здесь. Мне скрывать нечего. Разговорный английский язык в его американском варианте, конечно, изменился за прошедшие сто лет… но, не сильно. Так что все другу друга вполне понимали, и можно было поговорить, тем боле, что обе строну именно к этому и стремились. Как пояснил Далтон, он познакомился с Анатолием в том же Малом театре, на какой-то революционной пьесе, кажется, за авторством Луначарского, точно американец не помнил. Молодого корреспондента советской газеты очень заинтересовали иностранцы, «стремящиеся познать новую революционную культуру». Так и познакомились, разговорились. — Вы знаете, я всегда интересовался художниками, так сказать, новым искусством, — успокаиваясь, пояснил Далтон. — Особенно — русским. Знаете ли, Серов, Коровин, Серебрякова… Мы разговаривали, и Анатоль похвастал, что был знаком с некоторыми художниками, и они ему кое-что подарили… И он хотел бы кое-что продать! За доллары. Эскизы Коровина, и парочку картин Серебряковой… Коровина я, кстати, уже вижу! Указа пальцем на портрет Шаляпина, американец восхищенно присвистнул: — Ах, какое чудо! О, мой Бог, неужели, Анатоль замечен в каком-то государственном преступлении? Раз уж здесь ЧеКа… — Просто проверяем, — скупо пояснил Иванов. — И, если все так — вас мы скоро отпустим. Кстати, при каких обстоятельствах вы познакомились с Анатолием? Он сам подошел? — Сам, сам. Я же рассказывал… — То есть, он был один? Или… со спутницей? Жесткий взгляд чекиста уперся американцу в глаза. |