Книга Земский докторъ. Том 6. Тени зимы, страница 59 – Андрей Посняков, Тим Волков

Иван Палыч же попросил у Гладилина разрешения позвонить в Москву, товарищу Семашко.

— Да звони, чего уж, — махнул рукой председатель. — В милицию зайти не забудь. Красников уже на место происшествия ездил… Теперь вас всех допросить осталось. Ну, и накрыть всю банду!

Усмехнувшись, доктор снял трубку и принялся крутить ручку:

— Девушка! Девушка! Это из исполкома, Петров. Мне Москву бы…

Иван Палыч продиктовал номер.

— Да, да, бывший бельведер графа Строганова! Ныне — здравкомитет… Ага, ага… Жду…

Минуты через две в трубке послышалось какое-то шипение:

— Да? Слушаю! Кто это? А мне бы товарища Семашко… Это из Зареченска беспокоят. За-ре-ченск! Доктор Петров, Иван Павлович… да, да… жду… Ох, ты ж… Здравствуйте, Николай Александрович! Тут у нас такие дела…

Что и сказать — повезло! Поговорив с Семашко, доктор еще получил консультацию от профессора по женским болезням, весьма кстати казавшегося в комитете, поле чего попрощавшись с Гладилиным, махнул на извозчике по аптекам.

* * *

В милицию доктор явился в одно время с Гробовским. Красников их разом и вызвал:

— Коли что, один другого дополните.

О том, что такое настоящий допрос, начальник уездной милиции, увы, пока что имел малое представление, ибо с судебными следователями в старые времена не общался в силу слишком юного возраста. Поэтому допрос больше напоминал беседу.

— Итак, товарищ Гробовский, как эти налетчики выглядели?

— Я видел троих. Роста среднего, по виду — крестьяне. Вида — обычного. Косматые, с бродами. В плащах! — сыскарь спрятал улыбку. — Такие плащи любят в банде Сеньки Кривого. Форсят!

— Что еще за Сенька Кривой? — насторожился Виктор. — Помнится, и товарищ Бурдаков про него упоминал.

Сеньку Кривого Гробовский выдумал там же, на месте импровизированного налета, а потому сейчас мог говорить все, что душе угодно:

— Сенька Кривой… Говорят, он из банды Хорунжего. Но, это пока только слухи…

— Хорунжий, — искоса глянув на доктора, протянул милицейский начальник. — Да о его банде мы уже много что знаем! И, главное — место дислокации! Скоро брать будем. Думаю, солдат у товарища Субботина попросить, красногвардейцев.

— Вот! — обрадовался Гробовский. — Давно пора брать! Тогда точно про налетчиков узнаем.

— Н-да… — Красников задумчиво покусал губы. — Ладно. Еще раз пройдемся по приметам. Итак… Налетчики были верхом. Один конь — гнедой, второй — буланый… или серый — тут товарищ Бурлаков не уверен.

— Буланая была лошадь, — уверенно заявил Гробовский.

Виктор кивнул:

— Хорошо, пусть так. Теперь о бандитах. Волосы у всех косматые. У двоих — седловатые, у другого — рыжие. Один — усатый, двое — с пегими бородами. Как выразился потерпевший — словно из пакли. Так, Алексей Николаевич?

— Ну-у-у… так.

— А вот теперь — показания некоей Анны Степановны Прониной из Зарного! — торжествуя, начальник подвинул к себе протокол. — О том, что в местной школе пропали предметы бывшего театрального кружка. Грим, театральный клей, три парика: два — седых и один — рыжий. Еще какая-то красная жидкость… И две накладные бороды из пакли! Ну, что скажете?

— Скажу, что бандиты тщательно планировали налет, — пожал плечами Гробовский. — И для начала забрались в школу — взяли парики и бороды для маскировки.

— Вот! И там их мог кто-то видеть. Сторож, правда, спал… Он всегда по ночам спит… Так! Теперь… — Красников потер руки. — Женщина–фотограф! Ну, которая уехала с потерпевшим в машине… И которую вы, Иван Павлович, на своей мотоциклетке подвезли. Вы ее знаете?