Онлайн книга «Земский докторъ. Том 6. Тени зимы»
|
Управившись со всеми своими делами в городе, доктор сразу же отправился в ЧК, и застал Гробовского уже на выходе — тот садился в машину. — Мы на кладбище, глянуть на склеп, — оглянувшись, пояснил Алексей Николаевич. — Подождешь? — Нет уж. Я лучше с вами. — Ну, садись тогда… Кроме вислоусого шофера и самого начальника в машине уже сидело двое молодых парней в кожанках. Сотрудники ЧК — Михаил Иванов и Коля Михайлов, так их представил Гробовский. У Коли из кармана торчала обложка книжки… Кажется — «Смерть в старом склепе». Ну да, она и есть. — Товарищ Карасюк! Поехали. Передвинув какой-то рычажок, водитель выскочил из машины и запустив мотор заводной ручкой, забрался обратно в кабину, точнее сказать, в салон, прикрытый лишь сверху на манер фаэтона. Что поделать, полностью зарытые автомобили все еще были вновинку. Впрочем, привыкли и к таким — все не пешком! — Глянем на склеп, а там сообразим, — на ходу пояснил Алексей Николаевич, — Потом у нас арест… ну, это уже на обратном пути. Представляешь, какая-то сволочь поперла лампочки с семафоров! Красников переквалифицировал с хищения на диверсию и спихнул материал нам. Хорошо, хоть с подозреваемыми! Наблюдение за домом в Печерке никаких результатов не принесло, как и осмотр бывшей квартиры Несвицких, ныне — коммуналки. Впрочем, кое-что там все-таки выяснили — пару месяцев назад Горохов туда заходил, и, представившись наследником, забрал все книги, которые еще не успели сгореть в печках. Что ж… хоть что-то… Католическое кладбище располагалось в городской черте, радом с костелом Святой Анны. Небольшое, ухоженное, с красивой чугунной оградой и мраморными намогильными памятниками, оно казалось принадлежащим какому-то иному миру. Склеп семьи Несвицких напоминал небольшой особнячок и тоже выглядел вполне ухоженно. Расчищенный от снега вход, памятники, табличка: «Rodzina Nieświeckich» («Фамилия Несвицких»)… И то, что нужно: «Эжени Несвицкая. Прощай навсегда!» и, чуть ниже — даты: 16.02.1890 — 10.02.1913. На гранитной плите, очищенной от снега, лежал букетик красивых синеньких цветов — пролесков. — А цветы-то недавние! — наклонившись, промолвил Гробовский. — Да и вон, следы… Кто-то навестил могилку дня три назад, максимум — неделю. Ну, да — на годовщину смерти… Доктор, не отрываясь, смотрел на табличку с датами. — Иван Палыч! — хмыкнул чекист. — Ты что, заснул? — А сегодня у нас число-то какое? — негромко спросил Иван Палыч. Один из парней — Михаил Иванов — шмыгнул носом: — С утра первое марта было. По новому стилю. — А по-старому? Год нынче високосный… Шестнадцатое февраля! — Шестнадцатое? — глянув на табличку, Гробовский ахнул. — Ну, Иван! Ну, голова! Так он может… вот уже сейчас… — Идет кто-то! — ахнул Михаил. — Так! Срочно где-то укрыться. Коля Михайлов сходу предложил — склеп. Ну, а что? Очень даже удобно. Тем более, что поблизости больше ничего подходящего не было. Внутри оказалось холодно и сумрачно… но, ничего, стоять было можно. Гробовский осторожно выглянул: — Эх… кажется, не он! — Черт… — дернулся вдруг юный чекист Коля… любитель бульварного чтива. — Тихо ты! — За проводок какой-то зацепился… Проводок… — машинально подумал Иван Палыч. Зачем в склепе проводок? И книжка еще эта… «Смерть в старом склепе»… Смерть, да же… Смерть! Проводок! |