Онлайн книга «Земский докторъ. Том 4. Смутные дни»
|
— Стойте, Иван Палыч! Туда нельзя — трясина! Палкой надо… Палкой доктор и подцепил. Шляпа! Со скаутской желтой лилией и ландышами… — Анютина шляпа! Это она ландыши прицепила. А вон тина взбаламучена! Иван Палыч! Неужели… На глаза девушки навернулись слезы. — Давай-ка в лесочке еще посмотрим, — не давая Маше раскиснуть, предложил доктор. — Ты — слева, я справа… — Ага… Неужели, Анюта утонула? Сгинула, пропала в трясине. А все на то и указывает! Господи… Анютка, Анютка… Вот тебе и разведчица… Вот тебе и шпионка! Да как же так… Сзади вдруг затрещали кусты. Доктор обернулся — медведь? Да нет, все спокойно… А если Анюта спаслась, добралась до островка? Та-ак… а это что? Явно следы… У самой трясины! Хотя… — Иван Палыч… — тихо позвали сзади. — Повернись… Только громко не говори! Та-ак… это еще кто? Леший? Доктор медленно повернулся: — Господи! Петр Николаевич! Господин штабс-капитан… Петр Николаевич Лаврентьев, бывший становой пристав, с марта скрывающийся где-то в здешних местах вместе с урядником Прохором Деньковым! Одет по-крестьянски — косоворотка, овчинный жилет. Бородой зарос! Но, узнать все же можно. — Тсс! Иван Палыч, жди здесь. Сейчас девчоночку тебе приведем. Насилу успели из трясины вытянуть! — Девчонка? Анюта? Что же она в трясину-то… — Да, она и есть, — беглый пристав поиграл желваками. — Игра, говорит, военная. Маршрут нарисован! Я бы тому, кто его рисовал, голову бы свернул своими руками. Азимут по болоту точнехонько на старый дуб выведен. На верную смерть послали девчонку! Глава 19 Понимая, что вмешивать в это дело других детей ни в коем случае нельзя — расскажут или ненароком проболтаются Рябинину, — Иван Павлович обратился к своей спутнице: — Маша, ты иди обратно к мотоциклу. Помнишь где он стоял? — Помню. — Вот там и жди меня. И никуда не уходи. Поняла? — Поняла. Девочка убежала. И весьма вовремя. Лавреньтев вернулся скоро. Вместе с ним — Анюта Пронина, вся в грязи, но с удивительно спокойным лицом, будто и не случилось ничего. Однако, увидев доктора, девочка все же смутилась. — Иван Павлович! Ошиблась я! Простите меня. Не догадалась, думала и в самом деле игра. Увлеклась этими скаутами, хотела награду получить… — Анна, не кори себя, — успокоил ее доктор. — Главное, что живая. — Спасибо господину Лаврентьеву, — кивнула девочка, глянув на бывшего пристава. Тот, обросший, с бородой, в драном армяке, больше походил сейчас на бандита, чем на представителя власти. — Если бы рядом нас не было, то считай все, пропала бы… — Ответил тот. — Я в лесу был, услышал крик — вытащил. Девчонка крепкая, не раскисла. Молодец! — Испугалась? — спросил доктор. — Не испугалась я, Иван Палыч! Только мокро и холодно было. А господин Лаврентьев — как богатырь, за руку схватил, вытащил! Одним рывком! Рябинин… Иван Павлович невольно сжал кулаки. Ирод, настоящий ирод! Ребенка на верную погибель отправить… — Аня, расскажи как все произошло, — попросил Иван Павлович. Анюта, шмыгнув носом, начала. — Я за Степаном Григорьичем следила. Он последнее время какой-то нервный стал. Все хдил, ходил… Я поняла, что дело не чисто. Вчера после обеда он ушел куда-то. А я решила в его палатку заглянуть. Там и бумаги эти нашла. — Какие бумаги? — На фальшивый госпиталь № 27! Там прошения, письма в органы — за помощью, за деньгами. Всё фальшивое, подписи кривые, печати размытые. |