Онлайн книга «Земский докторъ. Том 4. Смутные дни»
|
— Мстиславский, Федор Александрович, — галантно представился визитер. — Раньше бы сказал — статский советник, но, ныне у нас демократия. Вот мой мандат, прошу… Чуть поклонившись, он протянул секретарю бумагу. — Ого! — Ольга Яковлевна надела пенсне. — Подписано князем Львовым, министром-председателем! — А вот — предписание, — продолжал Мстиславский, вытащив еще один документ. — Подписано новым министром финансов Шингаревым. Статский советник… не слабый чин. Где-то между полковником и генерал-майором… Доктор уже давно порывался уйти, но, как-то было неудобно. И кофе недопили, и вообще… Да и этот столичный гость вряд ли надолго. — Ага, ага… — глянув на бумаги, покивала секретарша. — Федор Александрович! Вы бы, так сказать, в двух словах — что от нас нужно? — Ну, если в двух словах… — Федор Александрович улыбнулся. — Оказать всяческую поддержку нашей кампании, кампании государственного займа. «Займа Свободы»! Думаю, вы о нем уже слышали! Дальше последовала сцена, кою Николай Васильевич Гоголь в бессмертном своем ревизоре описал, как «немую». Правда, народу здесь было поменьше, зато эмоции — точно такие же… а, пожалуй, еще и похлеще! — «Заем Свободы»? — придя в себя, с некоторым удивлением переспросила Ольга Яковлевна. — Да ведь был же уже! И совсем недавно. Приезжали… Столичный гость недоуменно вскинул брови: — Как это — приезжали? Да нет же! У нас по графику Зареченск — только сейчас. До этого Москва, Коломна, Тверь… Да вот, взгляните — график утвержден самим князем Львовым! Согласован с двумя министрами — министром финансов, господином Шингаревым, и господином Терещенко, министром иностранных дел. Если помните, именно господин Терещенко занимал в прошлом правительстве пост министра финансов. И «Заем Свободы» — его любимое детище. — Та-ак… — Ольга Яковлевна вытащила папироску из лежавшего на столе тяжелого серебряного портсигара. — А кто же тогда у нас… Ну, ведь гимназистки же стихи читали! Хлебникова, Блока, Есенина… Так трогательно! И… и актриса была — Софья Гославская! — Хм… — вдруг озаботился гость. — Госпожу Гославскую мы не приглашали. Хотели, но у нее что-то там с ангажементом не срослось. Мы позвали Веру Холодную! И Игоря Северянина с его поэзовечером «Златолира». Оба будут уже завтра с утра. — Господи! Вера Холодная! Северянин! — забыв про папироску, ахнула секретарша. — Так что, пожалуйста — лучший отель! — Да-да, да… Мстиславский неожиданно улыбнулся: — А с гимназистками — очень хорошая идея, очень! Договаривайтесь, мы все оплатим. Да, если нужно будет уточнить мои полномочия — звоните прямо в канцелярию правительства, в Петроград! Так что насчет места для выступлений? — Театр подойдет? — пришла в себя Ольга Яковлевна. — Вместительный и красивый. И, не извольте беспокоиться — форум мы обеспечим. Вот только насчет пожертвований… — А это уже наша забота, господа! Честь имею! Кивнув, визитер надел шляпу и откланялся. — Ну-у? — чуть погодя, протянула секретарша. — Иван Палыч, что ты на это скажешь? — Скажу, что надо звать Петракова! — доктор повел плечом. — Обдурили нашего брата, чего уж! Вокруг пальца обвели. То-то мне распорядитель каким-то невнятным показался! Доклад по газетке читал… — Х-ха — Петраков! — хмыкнула Ольга Яковлевна. — Он же совсем еще мальчик! Да и сотрудники его… тоже дети совсем. Уж они вам нарасследуют! |