Онлайн книга «Земский докторъ. Том 4. Смутные дни»
|
— Анна Львовна у себя? — войдя в «Гранд-Отель», поздоровался доктор. — У себя. И господин Гробовский — тоже, — Феклистов сухо кивнул, однако обиды никакой не выказал. — Где ж им всем быть? Воскресенье! На стене, за стойкой, вместо портрета государя-императора, висел князь Георгий Львов, министр-председатель, буйной своей бородою чем-то похожий на былинного Илью Муромца, рядом расположилась кривовато написанная вывеска — «Благотворительная столовая». Сидевшие за столиками мужики, заглянувшие передохнуть по дороге в город, чинно хлебали борщ и даже сняли шапки. Пастораль! Идиллия! Прав, прав Гробовский, Феклистов наверняка что-то задумал… Пусть даже и не слишком криминальное, но… Поднявшись по лестнице на второй этаж, доктор нос к носу столкнулся с Андрюшкой — тот несся куда-то с кипой постельного белья! — Здрасьте, Иван Палыч! К Анне Львовне? — К ней… — А я вот пока занят — расширяемся! Но, как освобожусь, обязательно загляну в больницу! — Заходи, Андрюш, — искренне улыбнулся доктор. — Будем рады… Вот и нужная дверь… номер — «12»… Иван Палыч осторожно постучал… — Заходите! — прозвучал звонкий голос. Толкнув дверь, доктор остолбенел на пороге. Анна Павловна, в юбке из светло-зеленой тафты и такого же цвета блузке, стояла напротив большого зеркала… и целилась в свое отражение из револьвера! — Бум! — завидев вошедшего, девушка быстро обернулась. — Иван! — Ты бы наган-то опустила… — подойдя ближе, усмехнулся тот. — А, да он не заряжен… — поставив для поцелуя щечку, беспечно отмахнулась Аннушка. — Я и не умею еще заряжать… не научилась… А наган мне Тереньтев Елисей велел выдать. Ну, наш предсовета. Чтоб, ежели что… Только… Девушка неожиданно вздохнула: — Я и стрелять не умею, и не представляю даже, где его носить? В сумочке наган явно лишний. А спуск какой тугой! Еле-еле выжала. — Анна! — загадочно улыбнулся доктор. — А давай меняться! Он вытащил из кармана миниатюрный «браунинг»: — Ты мне — наган, а я тебе — вот это. — Ой! — обрадовалась девушка. — Какая изящная вещица! Она что же, стреляет? — А то! — Меняемся! Только… мне бы показать бы, как заряжать… Иван Палыч расхохотался: — Знаю, кто нам все покажет… И даже покажет, как правильно стрелять… Через полчаса они уже стояли в рощице. Аннушка, Иван Палыч и Гробовский. Депутат Совета по женским делам азартно целилась в старый трухлявый пень. — Вот, Анна Львовна… мысленно совмещаем целик с мушкой… и с пнем… — терпеливо учил поручик. — Одновременно начинает плавно давить на спусковой крючок… давим, не дергаем… выстрела не подлавливаем и не ждем… — Ага-а-а… — девушка азартно закусила губу. — Анна Львовна! Ты не тот глаз закрыла! — засмеялся доктор. Бахнул выстрел. Вместо пня пуля угодила в старую осину. — Ну, вот, Иван Палыч! Вечно ты все испортишь! Ах, день-то какой славный! — Аннушка потянулась. — Может, хвать уже стрелять? Аглая уже скоро должна подойти… Да вот она, кажется, на пригорке! Аглая-а! Эгей! Мы здесь! Прямо на свежей траве расстелили старую скатерть. Вытащили из принесенной корзинки бутылочку «Цимлянского», купленного по случаю Гробовским… Уселись — Иван Палыч с Аннушкой, Алексей Николаевич с Аглаей… Праздновали сразу две помолвки. Поручи разлил по кружкам вино… и вдруг приложил палец к губам: |