Онлайн книга «Земский докторъ. Том 4. Смутные дни»
|
До края леса Иван Палыч доехал на бричке, а уж там, привязав лошадок, пошел дальше пешком. Золотились над головой высоченные липы, напоенные жарким уже почти летним солнцем. Пахло можжевельником и сосновой смолой, на тропе, под ногами, жались «медвежьи ушки», серебрилась по краям тропы таволга. Ближе к болоту уже пошли лютики — словно кто-то присыпал луг золотой пыльцой… А ведь всего-то неделю назад ничего этого еще не было! Быстро как. Что и говорить — природа. Однако, скоро уже и болото… Сделав пару шагов, доктор остановился. Вроде, здесь они с Машей шли… Или — не здесь, чуть левее… Ну да, ну да, там, где елочки… За елочкой вдруг что-то блеснуло… Наученный горьким опытом доктор тут же отпрянул в строну. И вовремя! Грянул выстрел… Дробь пролетела буквально в двух шагах! Иван Палыч со всех ног бросился к лесу… Позади издевательски захохотали: — Э, дохтур! Не уйдешь! Тут те не деревня… Тут — наше все! Снова выстрел! Дробь… За дерево, живо… Так! Осторожно выглянув, доктор увидал тех, уже знакомых, парней в синих галифе и кожаных, с отворотами, куртках. Темные лица, щетина, цепкие злые глаза. Один — патлатый — в картузе, другой с непокрытой головой… И шашки! Шашки на поясах у обоих. Не очень-то удобно с шашками по лесу… Говорите, ваше тут все? Доктор достал револьвер, прицелился… пальнул… Пуля отщепила от сосны щепку… — Бросай наган, дохтур! Нас много… не убежишь! Блефуют! Было бы много — обложил б давно, как волка… Снова выстрелы… Дробь… И громкий знакомый голос: — А ну, руки вверх! Оба! Прохор, давай, вяжи… Гробовский! Он показался из-за кустов вместе с Лаврентьевым… За ними бывший урядник Прохор Деньков вел связанных по рукам лиходеев. Петр Николаевич прибрал шашки, обрезы… — Здоров, Иван Палыч! — И вам всем не хворать! Поручик улыбнулся: — Что, Иван Палыч, вовремя мы? — Да я, собственно, ждал… А эти дурни… — Вот уж действительно — дурни! Но эти — последние, — Гробовский обернулся к парням. — Вы чего в город-то не ушли, дурачье? — Приказу не было, — хмуро отозвался патлатый. — Ну-у, шага-ай! — Прохор подогнал бандитов пинками. — А где Анюта? — наконец, спросил Иван Палыч. — Анюта? У болота ждет… — Лаврентьев широко улыбнулся. — Девчоночка умная! Сейчас позовем… Анюта-а! Э-эй! — Эге-гей! — отозвалась эхом девчонка. — Петр Николаич! Прохор! Сюда! Сюда, скорее! Все дружно переглянулись: — Да что там такое-то? — Мы глянем! Доктор с Гробовским со всех ног понеслись к трясине… Анютка Пронина ждала их у самой гати: — Вот… Что нашла. Она показала на жестяную коробку из-под морфия… — И вот еще… Чуть поодаль валялся раздавленный сапогом шприц. — Эх, Яким, Яким… — негромко протянул поручик. Глава 21 — Думаете он того… утонул? — тихо спросила Аня. — Двойную дозу вколол, — ответил доктор, разглядывая шприц и пустые баночки из-под морфия. — В таком состоянии он вряд ли бы смог пробраться по болотам. Едва ли вообще смог бы ходить. — Иван Павлович, ты не знаешь Гвоздикова! — усмехнулся Гробовский. — Этот в былые дни литровую за раз выкушивал и еще умудрялся на ногах стоять. Ему эти порошки — так, приправа к основному блюду. Ушел, собака. Без всяких сомнений — ушел. — Сомневаюсь, Алексей Николаич, — покачал головой доктор. — Гвоздиков утонул, к бабке не ходи. Помните, что у него еще рана ножевая была. Серьёзная рана, между прочим. |