Онлайн книга «Обострение»
|
* * * Однако добраться до Гробовского не получилось. — Иван Палыч! Доктор! Резкий окрик заставил вздрогнуть. Сердце подпрыгнуло к горлу. На миг почудилось: Сильвестр! Вышел из тьмы, с ножом, как в кошмаре, чтобы исполнить угрозу. Доктор обернулся. Но из темноты, тяжело дыша, появился кузнец Никодим. На руках — мальчонка. Без сознания. — Иван Палыч, ради Христа, помоги! — выдохнул Никодим, подбегая. — Васеньке худо, помирает! Доктор, спрыгнув с мотоцикла, почувствовал, как страх отступает, сменяясь привычной собранностью. Он подбежал к кузнецу, фара высветила его сына: бледный, как снег, губы синюшные, глаза полузакрыты. Мальчик дышал часто, поверхностно, с хрипом, будто воздух застревал в груди. — Что с ним? Рассказывай, быстро! — бросил Иван Палыч, понимая, что случилось что-то серьёзное. И вдруг поймал себя на мысли — а ведь он впервые видит сына кузнеца. До этого мальчонка все время прятался дома, словно боясь его. А теперь вдруг встретились. Печально конечно, что так. Никодим, задыхаясь от бега и страха, начал сбивчиво: — Вечером всё ладно было, читали журнал с ним. Потом он даже в кузню зашел ко мне, смеялся ещё… Вдруг побелел, за грудь схватился, говорит: «Батя, дышать не могу!» Упал, задыхается, хрипит, как котёнок. Я его схватил, да к тебе сразу побежал! Иван Палыч, спаси, единственный он у меня! Доктор взял парня за запястье. Пульс — нитевидный, слабый, кожа — холодная, влажная от пота. Плохой знак. Доктор кивнул: — В больницу, живо! Заскочили в помещение, уложили парня в кровать. Мальчик был уже в сознании, но слаб, грудь вздымалась судорожно, хрипы слышались даже без дополнительных устройств. Иван Палыч скинул куртку, достал фонендоскоп из шкафа. — Иван Палыч… — Не сейчас! — отмахнулся от кузнеца доктор. Начал слушать. Сердце Васи билось неровно, с глухими тонами, пульс скакал — то учащался, то пропадал. — Головой не ударялся? — Нет. — Ничего не ел — трав, корешков, настоев? — Нет. — Кашель давно? — Не так чтоб давно… да с осени, — ответил отец, морщась. — С осени? Что ж ты раньше… Ладно, об этом потом. Сухой или с мокротой кашель? — Да с мокротой. Иногда кровинка… Врач нахмурился. — Худеет? — Тает… да ест плохо. — Ночью потеет? — Потеет, вся подушка мокрая. Иван Палыч, я не понимаю — к чему эти вопросы? Я не доктор, я в этом не разбираюсь, ты бы сам глянул. — Никодим, я вопросы задаю, что понять картину полностью и исключить другие болезни. Кузнец нахмурился, но ничего не сказал. Иван Палыч продолжил расспрос. — Сколько ему полных лет? — Двенадцатый пошёл. — Что было первым — кашель, слабость, температура? — Кашель. — Мать его от чего умерла? Никодим вздрогнул, на лице сразу же произошла резкая смена эмоций. — Иван Палыч, это еще зачем⁈ — ледяным тоном спросил он. — Никодим Ерофеевич, пытаюсь понять — наследственное ли заболевание? Никого не хочу обидеть, но эта информация важная. Скажи. — Тоже грудь, — буркнул тот. — Слабость, кашель были. Не вынесла. Доктор вновь принялся прослушивать пульс и сердцебиение. «Какой же странный пульс… неровный, с перебоями. Аритмия?» — А на сердце раньше жаловался? Кузнец неопределенно кивнул. Мальчик закашлялся, начал хрипеть. — Никодим, держи его полусидя! — скомандовал Иван Палыч, роясь в аптечке. — Не давай лежать, хуже будет! |