Онлайн книга «Обострение»
|
— Да, кто они-то? — Девки! Аглая… и еще с ней какая-то срамница… Я заглянул, а они… — Водой! — наконец, поняв, доктор не сдержал смех. — Из кадки! Ой, Алексей Николаич! Еще повезло, что не кипятком. Аглая уж девчонка такая — за себя постоять может! — Да я знаю, что… такая… — взгляд поручика неожиданно потеплел. — Пойми, Иван… Я вот с тобой… с тобой посоветуюсь… А-а-а! Тут только до Артема, наконец, дошло! Похоже, кто Алексей Николаевич-то — того… К Аглае неровно дышит! Да, не похоже, а так и есть! То-то он по два раза на день захаживает… И началось все — с пирожков, с калиток. А, может, и раньше — когда Гробовский лежал раненый, а Аглая за ним ухаживала. — Понимаешь, Иван, — заметно волнуясь, продолжал поручик. — Я ведь с девушками… с женщинами… Ну, опыта почти никакого! В реальном разве что… но так, по-детски… Ты вот, я вижу, с Анной… Ну, подсказал бы чего! — Ох, Алексей Николаевич… — доктор сострил самое серьезное лицо. — Любовь — штук тонкая и мало постижимая. У каждого — по-своему, да. — Да я понимаю… Однако же, мне уже тридцать три. Христа возраст… Аглая бы очень даже… — горестно вздохнув, Гробовский махнул рукой. — Теперь-то вот — что делать? — Так извиниться, всего-то и дел! — хохотнув, посоветовал Иван Палыч. — Тебе легко говорить… А когда без опыта… — Кстати, цветы-то я вам купил! И вот — сдача… — Цветы… Слушай, Иван… Давай, я лучше теперь завтра приду… А цветы — оставлю. И ты ей это… объясни, попытайся… — Да уж попытаюсь, что с вами делать! Однако, сразу скажу, Аглая — девушка серьезная! — Так это ж и хорошо! Пришедшая вечером Аглая не обратила на цветы абсолютно никакого внимания. Что и понятно: деревенские девки — не городские рафинированные барышни — какие там цветы? Ленты в косу, брошки, заколки — вот это другое дело. А цветы… Это городским фифам. Между прочим, в том же магазинчике «Fleurs de Paris», доктор купил и три розы для Анны Львовны, отвез сразу после Гробовского. Учительнице подарок понравился. И даже весьма. Ну, так на то она и барышня! Что же касаемо Аглаи… — Сидим мы с подружкой, с Феклой… да знаете вы ее… Напарились — в предбаннике — песни поем! Мы всегда поем в баньке-то… Фекла ка-ак затянет… И тут какой-то аспид, просьи, Господи — в дверь! Ну, мы и… Уж потом разглядела — Гробовский… Вот же ж старый черт! — Ему тридцать три вообще-то… — Вот! Я и говорю — старый. К тому ж, ещё и охальник какой! Со двора вдруг донеслось конское ржание и голоса. Доктор и санитарка переглянулись. Аглая побежала к окну: — Подвода, Иван Палыч! Верно, опять раненых привезли… — Да, это они могут, — врач поспешно накинул на плечи пальто. — Господи, куда ж мы их будем класть-то? У нас тут — тиф! Слава Богу, раненых оказалось немного — всего-то трое, да и те не тяжелые. Кто в руку, кто в ногу… подживали раны уже… И все равно — куда ложить-то? На улице же не оставишь? — А что в городе-то совсем мест нет? — принимая пациентов, осведомился доктор. — Были бы — не привезли бы, — хмуро пояснил санитар, худой, постоянно кашляющий мужчина лет сорока. — В городе — самые тяжкие… А эти уж — вам. — А про тиф-то у нас — нет, не слыхали? — Да слыхали… Так куда же этих девать? — Ну, для начала… — доктор обернулся. — Аглая, голубушка, а завари-ка нам чайку! Трое… Народ все интеллигентный, рядовых нет. |