Онлайн книга «Новая жизнь»
|
Капитан щелкнул каблуками и вытянулся… — Господин генерал-губернатор… — вдруг обратился Артем. — У меня просьба к вам есть… — Ну, давай, излагай, коли есть, — высокий гость обернулся уже на пороге… и совершенно без гнева. — Нашу санитарку… как-то не так протарифицировали… — быстро выпалил доктор. — Ведь ставка-то — двадцать рублей… — Так, господин Чарушин? — Парфенов перевел взор на земского. Тот от неожиданности закашлялся, но быстро овладел собой: — Так, Ваше высокопревосходительство! В тринадцатом году, еще перед войной, повысили… — Так исправьте! Я, что ли всем этим заниматься должен? — И еще одна просьба… — вновь обратился Иван Палыч. Парфенов вдруг расхохотался: — Ну, ты, доктор, хват! Так кушать хочется, что аж переночевать негде. Ну? Что у тебя за просьба еще? — Выезд, — нагло попросил Артем. — Уезд-то не маленький! — Выезд? С лошадьми, сам знаешь, нынче туго — война… А впрочем, — генерал-губернатор вдруг усмехнулся. — Коли не забуду, будет тебе выезд! Только уж разбирайся с ним потом сам. * * * Сельское начальство — волостной старшина и староста — так и не уговорило доктора пойти с ним в трактир, так сказать — расслабиться. Но, выпить немного «казенки» в смотровой — тут уж невежливо было бы отказаться, уж пришлось мензурку откушать. После чего надоедливые визитеры, наконец, ушли, и Иван Палыч смог заняться бумагами. Правда, недолго. На крыльце вдруг послышались торопливые шаги и в комнату вбежала запыхавшаяся Аглая: — Беда, Иван Палыч! В губернатора стреляли! Ну, который к нам… — Чего-о?.. — Кто в машине — кого ранили, кого убили… — быстро тараторила девушка. — А губернатора, говорят, нет… Доктор почесал бородку: — Не убили, говоришь, губернатора? — Говорят, ни царапины даже! — Ну так… по шоферу-то зачем, почем зря, палить, пули тратить? Глава 17 — Не пущу! — голос Аглаи прозвучал неожиданно резко. Она встала у порога, будто вросла в пол, прижав руки к косяку и расправив плечи. — Не пущу, Иван Палыч! Куда вы собрались? Убьют вас там! Кто потом лечить всех будет? Артём уже тянулся к плащу, в котором он редко ходил — уж больно неудобный, но сейчас словно хотелось хоть какой-то защиты, укрывшись в него. Доктор бросил на санитарку усталый взгляд, поправил несуществующие очки. — Аглая, отойди. Не сейчас. Мне нужно туда. — Да зачем? — голос её задрожал, но взгляд был твёрдым. — Зачем вам туда лезть? Зачем вы под пули пойдете? — Потому что я обязан, — отрезал Артём. — Там раненые. Им помощь моя нужна. Да там уже и не стреляет никто. — Тогда… тогда я с вами! — Нет, — жёстко сказал Артём. — Я один. Он прошёл мимо, мягко, но решительно отодвинув Аглаю за плечо. Санитарка не удержалась и прошептала: — Иван Палыч, пусть Бог вас хранит! Будьте осторожны. — Осторожность нам сейчас и в самом деле не помешала бы… Он шагал по грязи. Шел быстро. Грязь летела из-под ботинок, марая плащ, но доктор даже не обращал на это внимания, весь поглощенный обжигающими мыслями. Заварский… «Чёртов революционер! — ругался он про себя, — чего натворил! Уж не думал, что до такого дойдет. Считал, что детские шалости, так, разговорчики только. А Анна… Анна, как ты могла не видеть, во что он тянет? Ведь знаешь же его лучше. Революция, речи, а теперь кровь! Ведь на каторгу пойдет этот Заварский и ты вместе с ним!» |