Онлайн книга «Новая жизнь»
|
— Значит, все ж заходил… Артем живо прошел в смотровую. Шкаф и замок целы! Да все, вроде бы… Чу! Откуда под подоконником грязь? Девчонки-то моют тщательно. Наклонившись, доктор растер грязь между пальцами… Свежая! Глянул в окно. И тут же заметил вытащенный шпингалет. Не до конца, но так, что с улицы незаметно открыть можно. Та-ак… Что ж, Аристотель Субботин… Решил все же пошарить! Или, скорее, батька послал. Не удалось в наглую, решил по-тихому… Ну-ну… Это мы еще поглядим! Хмыкнув, Иван Палыч вернулся к раненым: — Ну, что, парни? В караулы на фронтах хаживали? — Обижаете, доктор! Как же без караулов-то? На крыльце вдруг послышались шаги — в палату заглянула Аглая. — Иван Палыч… — Ты что? Забыла чего? — Я… мне сказать… с глазу на глаз. Оба прошли в смотровую. — Анна Львовна… — оглянувшись на дверь, тихо молвила девушка. — Прямо сама не своя вся! А что случилось — не говорит. Вот я и решила… Вы же с ней общаетесь. — Сама не своя, говоришь? Молодец, Аглаюшка! Правильно сделала, что рассказала… А теперь ступай. Дальше уж сам я… Что же там такое случилось? Думал по пути доктор. Что вообще может случиться? Шпики чего прознали? Ах… не зря же Гробовский приезжал… улыбался гад… теперь ясно… Лестница. Школьная дверь. Цепочка звонка… Нет! Лучше в окно стукнуть. — Анна Львовна! Это доктор… насчет медосмотра… Не спите еще? Анна отрыла дверь, провела в комнату. Плечи учительницы дрожали. — Иван… У меня тут… перерыли все! Артем осторожно обнял девушку за плечи: — Как перерыли? Где? — В комнате… здесь… И так, знаешь, хитро — чтоб я не догадалась… — Анна Львовна поежилась. — Но я догадалась, заметила! Вот, видишь, над столом — Юрий Морфесси, певец? Так он не так прямо висел, а как бы кривовато. Я специально так. Там у меня тайничок небольшой, ну… для книжек… — Что-то нашли? Взяли? — Да, Слава Богу, ничего! — нервно рассмеялась учительница. — Всю литературу я тебе отдала… Господи, как же вовремя! Ох… откуда они про тайник-то узнали? — Могли и просто догадаться. — Могли… До сих пор трясет всю! Господи… Ну, Гробовский! Явно, твоих рук дело! Ну и выкуси — ничего ж такого не нашел! — Знаешь что, Аннушка? А давай-ка мы с тобой чаю с монпансье попьем! — Чаю? Давай… Ой! А монпансье-то у меня нету. — Ну, у кого нету, а у кого… Сверкнула в свете керосиновой лампы коробочка. — Ах, милый Иван! Как же хорошо, что ты зашел… * * * В смотровой было глаз коли — ночь выдалась темной. Не было в небе ни луны, ни звезд, все заволокли тучи. Барабанил по подоконнику дождь. Придет или нет? Ну, раз уж приготовил все… Ага! Вот мазнул по стеклам узкий луч фонаря! Скрипнула, задрожала оконная створка… Открылась! Кто-то тяжело спрыгнул на пол… завозился с замком шкафа. Чуть выждать… чтоб с поличным… Ага! — Караул!!! Вспыхнул фонарь. Ночной вор обернулся, словно затравленный зверь. И тот час же бросился к окну. Ага! Как же! — Держите его! — Держим! Упали на пол жестяные коробки… Луч фонаря уперся в лицо… — Ну, здравствуйте, господин Субботин-младший! — усмехнулся Артем. — Опять батюшке вашему плохо? А я ведь вас предупреждал. — Вы! Не имеет права! — придя в себя, визгливо закричал Аристотель. — Вы пожалеете! Не имеете права меня здесь держать! Руки убрал, а! — Отпусти его, имя… — Иван Палыч светски улыбнулся. — Никто вас задерживать и не собирается. Ступайте себе с Богом. А обо всем случившемся будет доложено полиции! Во всех подробностях, в письменном виде. Свидетелей, слава богу, хватит! |