Онлайн книга «Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа»
|
В горнице испуганно зашевелились шкуры – но ведьма сделала вид, что ничего не заметила, прошла дальше, остановилась на гульбище, подняла лицо к светлеющему небу. Сделала несколько глубоких вдохов, обошла двор, спустилась к кухне, где уже суетились две стряпухи. Одобрительно кивнула, зачерпнула из миски горсть чищеных кедровых орехов, пошла дальше, по чуть-чуть отправляя ядрышки в рот. Задумчиво посмотрела на ворота, все еще опущенные, поморщилась, опять поднялась наверх, но теперь уже на самую башню, вознесшуюся над южным углом твердыни. — Ясного тебе дня, белая госпожа! – выпятил грудь статный воин, и Митаюки с удовольствием отметила нотки вожделения в его эмоциях. — Спустись на стену, неси службу там, – ответила ему чародейка. – Скажи, здесь я желаю помолиться и пусть меня никто не тревожит. — Да, белая госпожа, – безропотно подчинился паренек, и черная ведьма осталась одна. Митаюки-нэ перекрестилась, опустилась на колени, перекрестилась снова, рассыпала оставшиеся ядрышки перед собой, сделала глубокий вдох и полуприкрыла глаза. Вскоре перед ней на плотно сбитый тес опустилась крупная сойка и принялась отважно клевать светло-желтые, как кожа ребенка, зернышки. Птице предстоял очень долгий и тяжелый день, и она запасалась силами. Плотно набив живот, пичуга спорхнула с башни и понеслась на запад вдоль русла прохладного величавого Ямтанга. Уже через час она сделала круг над брошенным всеми острогом. Волоку больше никто не угрожал – и потому его не имело смысла защищать. Теперь твердыня, за которую отдали жизни бесчисленные воины, – была полна дикого пирующего зверья, хищников и падальщиков, зверей и птиц – каждый находил поживу по вкусу. На Варанхае искать было нечего – зачем казакам река с давно присягнувшими им на верность селениями? И потому сойка повернула на юг, мчась над широкой просекой, оставленной в зарослях под кронами могучих деревьев тысячами ног, бивней и топоров. Здесь тоже хватало брошенных без погребения тел – но вот хищников встречалось куда меньше. В воздухе пахло кострами, иногда слышались крики, виднелись дымки. В общем, люди еще не оставили этих мест на милость всепобеждающих джунглей. Просто разбрелись по сторонам на охоту – в поисках добычи. Сойка продолжала хлопать крыльями в поисках чего-либо более важного, нежели разборки в лесной глубинке. Час, другой полета – и вот джунгли стали редеть, уступая место множеству тропинок и даже дорог, просека сузилась, внизу промелькнуло несколько селений… В которых на месте святилищ чернели пепелища, а на краю поляны возвышался новенький белый крест. Верный знак того, что здесь побывали если не сами казаки, то кто-то из их верных сподвижников! Значит, птица была на правильном пути… На солнце внезапно блеснули золотом несколько кулеврин – и сойка резко отвернула, уселась на отдых на верхней ветке высокого каштана. Отсюда ей все было видно, как на ладони. Казаки двигались мимо речной излучины, через порезанное грядочками поле. Их целью был огромный стольный город, населенный никак не меньше, чем двумя тысячами жителей – многочисленные дома усеивали все открытое пространство, куда не падал глаз. Величественное святилище возвышалось над омутом, оскалясь черепами сразу трех двуногов, центральную площадь окружало никак не менее тридцати кострищ, идущих двумя полукругами. Дома девичества и воинов скрывались где-то за священными рощами – сойка со своего насеста не видела даже кончиков крыш. |