Онлайн книга «Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа»
|
Разумеется, в сравнении с Енко Малныче или ею самой возможности Тадэбя-няра были все равно как способности муравья в сравнении с товлынгом, им обоим о попадании в Седэй не стоило и мечтать. Но Тадэбя-няра в Верховный Седэй входил. И всегда – как младший. Прибрав к рукам большую часть Я-мала и взявшись за города, Митаюки предполагала договориться с этим колдуном, привлечь на свою сторону, пообещав второе место в знатности среди всех оставшихся чародеев. Первое, само собой, она припасла для себя. Сделать свой род вторым – а не седьмым, с мечтами о шестом или пятом месте… Колдун не мог не согласиться на подобное предложение. Но сей шаг Митаюки-нэ планировала еще только на будущую осень! И если Тадэбя-няра посетили сходные идеи уже сейчас – значит, что-то случилось. Нечто очень серьезное, коли заставило старшину смирить гордыню и самому побежать к гонимому бродяге, просясь к нему в помощники. — Второе место всегда лучше седьмого, – в задумчивости пробормотала Митаюки-нэ. – Либо Тадэбя-няра сильно оскорбили при дележе оставшихся званий, либо… Либо я чего-то не знаю. Забота о раненых и хозяйственные хлопоты поглотили в последние дни все ее время, и уже очень, очень давно юная чародейка не смотрела на мир с высоты птичьего полета черным глазом стремительной сойки. Прислужница смерти оглядела двор с накрытыми столами, выставленные за стенами бочонки, посмотрела в сторону бани и поняла, что сегодня опять не сможет вырваться в небо хотя бы на пару тихих вечерних часов. С разгадкой накопившихся секретов придется обождать. * * * Слабое пушистое касание скользнуло от шеи к позвоночнику и обратно, заставляя Митаюки-нэ отвлечься от теплой дремы, но не вырывая из нее. Теплое дыхание в затылок, прикосновение ладоней к бедрам, поцелуй в шею – и сладкое томление потекло по телу, превращая границу между сном и явью в зыбкую мечту, в волшебство, исполняющее все тайные, самые сокровенные желания. Девушка слабо застонала, удерживаясь на этой грани, не поддаваясь ни огню, ни неге, а просто утопая в блаженстве, отдаваясь мужской ласке целиком и полностью, не забирая ничего в свою волю – и была вознаграждена щекочущими поцелуями между лопаток, нежными волнами тепла чуть ниже спины – и сильный толчок отправил ее, словно в пропасть, в огненную бездну сладости, в бездну без верха и низа, без верха и дна, без начала и конца, качая и кружа, то оставляя парить, то вскидывая к высотам блаженства, то скатывая по склону желания и жажды – и снова подбрасывая… И вдруг все кончилось! И она с некоторым разочарованием открыла глаза, посмотрела могучему мужу в лицо, с надеждой улыбнулась: — Какой чудесный сон мне только что привиделся… — Побольше бы нам таких снов, – согласился атаман. — Побольше… – Митаюки-нэ поцеловала его и поднялась. Ничего страшного. Не повезло в этот раз, будут еще сотни других. Приручив демона войны, не стоит сетовать на то, что у него плохо получается быть нежным бельчонком. Спасибо, научился хоть каким-то ласкам, а не хапает, словно кусок мяса, чтобы сожрать не жуя и, утолив голод, умчаться к более важным делам. Пытается быть нежным. Нежным с нею. Значит – тянется именно к ней, желает именно ее, а не просто удовлетворяет обыденную потребность. — Люблю тебя, мой великий дракон, – повелительница севера поцеловала мужа еще раз и вышла из опочивальни. |