Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 307 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Ты здесь, девочка моя?

Митаюки тихонько простонала.

— Что с тобой, милая?! – грохнула створка двери, казак влетел в опочивальню, склонился над ней: – Тебе плохо? Мутит? С ребенком что-то?

— Все хорошо, любый. Задремала… – блаженно потянулась чародейка и закинула руки ему за шею. – Как же хорошо видеть тебя рядом при пробуждении!

— А я уж спужался… – Матвей Серьга крепко поцеловал жену, и Митаюки блаженно сомлела в объятиях любимого гиганта, потерлась щекой о его курчавую бороду, попыталась подтянуть ближе. Но белокожий дикарь, похоже, не заметил слабых стараний девушки, чуть отодвинулся, провел ладонью по животу: – Как наш мальчик?

— Что ты заметишь, коли ему и месяца еще не набралось? – рассмеялась юная ведьма. – Но ты можешь попытаться сделать второго. Еще не поздно!

— Девочка моя, – снова обнял жену атаман, и чародейка ощутила колебания в его душе. Матвей и желал ее, и опасался… – Ну мы тут сговорились на охоту отправиться. Ибо припасы убывают зело быстро, а острог с пустыми амбарами считай что безоружен.

Митаюки поняла, чего именно боится ее непобедимый мужчина. Раз сговорился с сотоварищами – то при задержке кто-то может заглянуть в комнаты без спроса, помешать их ласкам. И с сожалением отпустила его шею.

— За озеро отплывем и вверх по Репейке на пять верст, – виновато вздохнул Матвей. – Там у болота местные охотники спинокрылов намедни видели. Двух-трех добудем, и обратно… В три дня обернемся.

— Три дня без тебя, любый!

— Но ведь надобно, девочка… – развел руками атаман. – Ты глянь, сколько дикарей вокруг острога собралось! Их ведь не токмо учить, их всех еще и кормить надобно!

— Скорее возвертайся, Матвей, – попросила Митаюки. – Без тебя на душе пусто.

— Мы быстро, – пообещал казак, поцеловал ее еще раз, несколько раз погладил ее животик ладонью и отступил, снял со стены перевязь с саблей, улыбнулся жене, вышел за дверь и тут же из дальнего темного угла послышалось смешливое карканье:

— Неужели великие белые иноземцы не знают, что куда проще пригнать зверя к своему дому и заколоть его здесь, нежели отправляться за ним на дальние берега, а потом тащить добытое мясо на собственной спине?

— Для казаков это не работа по добыче мяса, мудрая Нине-пухуця, – вступилась за русских Митаюки-нэ. – Для них это развлечение. Найти, выследить, добыть, доставить. Они живут на воде, учительница. Загрузить несколько лодок пищей и отвести к острогу для них труда не составляет.

— Коли баловство, то оно и ладно, – согласилась темнота в углу. – Тебе тогда мешаться ни к чему. Ведаю, стараешься ты, чадо, на успехе своем не почиваешь. А коли ученье в пользу, так и силу на него не жаль потратить.

— Ты вспомнила обо мне, чтобы поделиться частью своей мудрости, великая Нине-пухуця? – усомнилась юная ведьма.

— Я пришла потому, мое любимое чадо, – старчески закряхтела темнота, – потому, что в верховье северного Ямтанга кто-то снял поющие обереги. Тебе же, дитя, опасности на таком удалении не ощутить. Да и снимал защиту маг умелый, ни един даже не чирикнул.

— Един маг али с ратью?

— Ну откуда в наших землях рати, чадо? – опять послышался каркающий смех. – Токмо у тебя, умница моя, единственная и есть.

— Тогда чего мне опасаться, учительница?

— Будущего, чадо мое, будущего… – темнота наконец-то дрогнула, и из нее соткалась невысокая худенькая старуха, не столько одетая, сколько замотанная в шкуру товлыгнга. На ее голове спутались седые патлы, мало отличимые от покрывающей шкуры шерсти, ноги были сунуты в куски кожи. Единственное, чего в гостье было молодого и горячего, так это глаза. Но разве кто-нибудь заглядывает в глаза ветхим морщинистым бабкам?