Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 274 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Контракт все офицеры, не говоря уже о матросах, подписывали конкретно с капитаном, – промолвил себе под нос кондотьер. – И, если капитан мертв… тут образуется казус, который возможно использовать без ущерба для чести, тем более Россия – отнюдь не враждебное Англии государство, по крайней мере, таковой была.

— Не враждебное? – не выдержав, осмелился вставить слово Заполошный Лес. – Русские напали на нас! Заманили в ловушку, натравили дракона, погубив многих. Мало того – захватили корабль!

— Это все частности, – Фогерти задумчиво отмахнулся. – На большую политику они влияют редко, почти никогда.

— А… а… а при чем тут большая политика, сэр? – открыл рот удивленный юнга.

Поправив шпагу, кондотьер покровительственно улыбнулся:

— А все дело в том, мой юный друг, под каким углом рассмотрит сей поступок парламент… а также господин королевский прокурор и лорд-хранитель большой королевской печати.

— Какой поступок, сэр?

— Господи, какой же вы непонятливый, юнга! – Джеймс скривился и нехотя пояснил: – Переход англичан на русскую службу – вот в чем казус. Если б наши страны воевали, это однозначно можно было бы расценить как прямое предательство, однако в сложившееся ситуации суть дела представляется мне кардинально иной.

Матросы непонимающе переглянулись:

— Что вы сказали, сэр?

— Думать надо – вот что! – раздраженно бросил Фогерти. – Сначала думать – а потом действовать. А что нам нужно для того, чтобы думать, друзья мои?

— Что?

— Информация! Как можно больше информации, вот что! – кондотьер азартно ухватился за шпагу. – Юнга! Брысь на дерево! Глянь, где русские?

— Они недалеко, сэр, – зависнув на раскидистой ветке, оглянулся Джереми. – Как я и говорил – возводят форт.

— Форт! – Джеймс презрительно скривился. – Хорошо, не город. Посчитайте, сколько там русских, Смит.

— Да, сэр.

Копошащихся с бревнами русских Джереми насчитал около десятка, о чем тут же и доложил, свесившись вниз.

— Там не только русские, там еще и дикари, сэр. Заготавливают бревна, ходят по всему лесу.

— Та-ак, – задумался Фогерти. – Думаю, к «Святой Анне» нам здесь незаметно не подобраться. Придется идти в обход… Смит! Посмотрите, что там левее?

— Там… похоже, что болото, сэр. Потом заросли, ближе к морю – какая-то большая поляна и снова заросли.

— А болото обойти можно, не видно?

— Если только зарослями, сэр.

— Зарослями так зарослями, – кондотьер махнул рукой. – Давайте вниз, Смит.

Заросли оказались довольно густыми, местами – колючими, путники оборвали одежду, исцарапали руки и лица в кровь, и были весьма рады выбраться наконец на большую поляну, тянувшуюся по краю болота до самого леса – весьма высокого и густого.

— Ясень, липы, рябина, – снова вспоминая родной дом, радостно приговаривал Джереми. – А вон там, смотрите-ка, тис! Все как у нас.

— Только у нас не растут ни лиственницы, ни кедры, – вздохнул идущий позади юнги Заполошный Лес. – И пальм таких нету, и таких несуразно огромных папоротников… и такой жары тоже нет.

— Ну, жара-то бывает, Лесли!

— Жара-то бывает, но такого зноя и духоты – нет.

Внезапно навалившаяся жара – проникающе-влажная, липкая, изнуряющая – стояла уже третий день, с тех пор, как затих приносивший морскую прохладу ветер.

— Ой, смотрите-ка, речка! – с размаху ступив ногой в воду, Джереми обрадованно вскрикнул.