Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 266 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Но, с другой стороны – и на старуху бывает поруха. Если враг давний у царского ока воду мутить перестанет, тогда зачем Строгановы? Можно ведь и здесь, самому воеводой, волостелем-наместником встать, управлять сей землей государевым именем!

От столь сладостных мечтаний у Егорова закружилась голова куда хуже, чем от выпитой браги. Однако же головокружение скоро прошло: прежде, чем такие вот – дальним прицелом – вопросы решать, надо с ближними поскорей разобраться, ватагу пропавшую отыскать. Уж теперь-то, на таком-то быстрокрылом корабля – запросто! Всех можно взять да быстро в острог возвратиться.

Ах, и все же, все же… царь Федор Иоаннович! Федор. Царь. А боярин Упырь Буйнаков… впрочем, черт с ним.

По условиям контракта англичане должны были обучить ватажников управлению кораблем и всему, что с этим связано. Вроде бы и не особенно трудно, и англичане не тупы, и казаки – народ понятливый, однако тут же возникли сложности перевода – моряки плоховато говорили по-русски, ватажники же не знали английского напрочь. Шкипер Эндрю Уайт, правда, говорил куда лучше других, да еще мог кое-что подсказать на латыни.

Тем не менее как-то перебивались – словами, а матросы – больше жестами, учеба шла быстро, по крайней мере, в первый день, да и во второй тоже. Что вовсе не радовало атамана – и «Святая Анна», и струг так и стояли в бухте по причине глубокого штиля. Струг, кстати, мог бы идти и на веслах, но бросать трофейный корабль Егорову не хотелось: пусть даже в реки он не войдет, так всегда полезно иметь в тылу этакую плавучую крепость. Как-то придает уверенности. Да и вместительна «Святая Анна», и быстроходна – не чета стругу.

— Вот эта, передняя, мачта называется «фок», – сбиваясь на английский, объяснял столпившимся казакам шкипер. – Так же и нижний парус – фок, а над ним – марсель. Так же и на средней – грот-мачте. А на последней – она называется бизань – паруса латинские, косые, чтоб удобнее было лавировать, скажем, идти галсами или выходить из бухты. Для того же и блинд – вон, под бушпритом. Для поворота – смены галса – нужно для начала зарифить все прямые паруса, чтоб не мешали… ну, подобрать их к рее, привязать, а потом, когда корабль повернет – румпелем, косой бизанью, блиндом – снова разрифить.

— Это ж сколь человек надоть! – покачал головой Тошка Игумнов. – Сонмище! Да и на этаку вышку карабкаться… а вдруг качнет?

— Качнет, так улетишь в море! – Тошкин приятель, лопоухий Ферапонт, расхохотался и пригладил недавно отпущенные усики.

— Все правильно, да, – одобрительно улыбнулся господин Уайт. – Крепче держаться надо – за выбленки, за ванты. А народу много не надо – при хорошей погоде и десяти человек хватит, иное дело – при сильном волнении, ветре. Ну, и я не говорю уже про артиллерийский бой… про него наш славный канонир, господин Флемингс, уже рассказывает вашим людям.

«Вашим людям» – это было слишком уж громко сказано, к канониру отправился лишь один Короедов Семка. Однако слушал внимательно, даже задавал вопросы, так, что главный канонир «Святой Анны» даже проникся к пареньку определенной симпатией, и все показывал с охотою, объяснял подробно – ну а как иначе-то можно, когда вот так, словно древнегреческому оракулу, в рот глядят! Да еще со всем уважением, истинным, а не напускным, как бывало у некоторых.