Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 193 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Ричард Флемингс, главный канонир, все на судне запросто звали его «Дядюшка Дик». Весельчак и не дурак выпить… да и вообще – не дурак, во время дальнего плаванья он обрел себе занимательного собеседника и приятеля – доктора Фогерти, с которым в основном и коротал длинные ночные вахты.

— Так что же, не нравится?

— Вы, Дик, небось, хотите, чтоб я предложил свою порцию вам? – засмеялся Фогерти. – А вот нет! Сам с удовольствием выпью. Эй, кабатчики! Тащи еще вина! Помните, парни, тот африканский берег? И тех черных рабынь?

— Помню, помню, – осклабился шкипер. – Была там одна черненькая.

— Не одна, Эндрю, не одна! Ну, еще вина закажем?

— А что, у тебя еще деньги есть?

— Есть вот это кольцо!

— О, Дик! Да ты у нас богач, оказывается.

Раздухарившиеся англичане, не обращая особого внимания на заполонивший таверну портовый сброд, подвыпившими голосами затянули старинную песню. Солировал палач-лекарь, обладатель густого и красивого баритона, безголосые же приятели лишь подпевали – невпопад, зато громко:

— Добрая английская песня! – расчувствовавшись, одобрительно бросил Дядюшка Дик.

Фогерти усмехнулся:

— К вашему сведению, это сэр Джефри Чосер, мой дорогой друг. Отрывок из «Кентерберийских рассказов».

— Бывал я как-то в Кентербери, – узколицый шкипер Эндрю Уайт мечтательно прищурился. – Вот там, скажу я вам, девки!

— Здешние девки ничуть не хуже, – меланхолично заметил лекарь-палач. – Даже среди здешних кабацких гетер попадаются иногда истинные красавицы.

— Господа хотят девочек? – услыхав разговор, услужливо осведомился харчевный служка – все тот же румяный молодец.

Дядюшка Дик обернулся:

— Чего-чего?

— Гулящих, говорю, позвать? Настало время?

— А давай! – весело махнул рукой канонир. – Трех давай зови. На всех! Я нынче угощаю!

— Чем платить будете, уважаемый господин?

— Вот перстень. Пять фунтов за него отдал, клянусь святым Павлом! Хватит?

— Кольцо – это мне за услуги, а еще и гулящим надо.

— Не обидим гулящих! Да не в первый раз здесь. Зови!

— Тогда прошу покорно – в покои. Я покажу.

— Да мы и так знаем.

Молодец все же проводил желающих слегка развеяться посетителей на второй этаж, «в терем», толстяку Флемингсу даже помог подняться по лестнице:

— Вот и покои, господа. Прошу!

— Всегда говорил: однако дороговаты здесь девы, – пробурчал себе под нос шкипер.

Фогерти обернулся:

— Так местному церковному владыке тоже надо дать, на церковь пожертвовать, задобрить. Чтоб косо не смотрел, не ярился.

— Ла-адно, Джеймс. Еще поглядим, какие здесь нынче девки!

Разведя гостей по покоям, румяный молодец подошел к неприметному старичку в черной скуфейке, скромненько сидевшему в уголке, на лавке. Поклонился, незаметно протянул перстень.

— Ну, что там, Феденька? – сверкнул глубоко запавшими очами старик.

— Гости аглицкие, дядько Федот.

— Знамо дело, аглицкие, – старче ухмыльнулся беззубым ртом. – Каких же иных взять?

— Денег при них особо нету, – шепотом зачастил молодец. – Однако кафтаны добрые, еще и обувка…

— Обувку басурманскую мы здесь не продадим! – дядько Федот сурово нахмурился. – Кафтаны – тоже. Если перелицевать токмо… Еще что молвишь?

— У цыганистого серьга золотая в ухе, опять же колечки…

— Хватит, – причмокнув, оборвал старик. – К тем вон присмотрись. Обозники из самой Москвы… ишь, как серебришко мечут! Их нынче и пощупаем, с аглицкими же немцами подождем – кораблишко их, похоже, тут надолго застрял. Да еще неизвестно, как новый государь к ним? Может, так же, как и батюшка его, покойный царь Иоанн Васильевич, земля ему пухом – со всей душою. Не надобно пока гостей аглицких обижать. Обождем. А вот с обозникам – сладим. Гли-ко, там уж по пятому бочонку пошло!