Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
— Останется? – удивленно переспросила Настя. – А, верно, ты про полоняниц-дев. — Про них. Тут же их родина. — А вот и нет! – атаманская супруга сверкнула глазами. – Родина-то у них – на севере. Я сама слышала – оттуда же их привели! — Ну да… – подумав, согласилась Ус-нэ. – С севера они. И все равно – земля-то здешняя – их, и колдуны местные им не чужие! Вот я и думаю – а вдруг да сбегут полоняницы к колдунам, пожалятся, наведут на нас войско! Чай, Митаюка-то за всеми не уследит. Настя вдруг засмеялась: — Нет, милая, не сбегут! У них в чем-то обычаи с нашими схожи – кто ж порченых примет? Как… как и нас не приняли бы… Подружки замолчали, обоим вдруг резко взгрустнулось, вспомнился дом, родители, детство… — Ах, кабы не Строгановы, псы! – зло ощерилась Устинья. – Может, и не страдала бы так, к татарам бы точно не угодила. Эх! — Что уж там говорить… А остяк этот Маюни – хоть и молод еще, а умный, – Настя покачала головой. – И с тебя глаз не сводит. Видно, что любит, глянулась ты ему. — Да ну тебя, – отмахнулась девчонка. – Лет-то ему сколько? Пущай подрастет еще. Правда… – Устинья чуть замялась, но тут же продолжила: – У них по обычаям с тринадцати лет – взрослый, жениться можно. Только… не могу же я по обычаям языческим жить! — А как вы будете? — Да нужен он мне триста лет! — Ага, не нужен… – не отставала Настена. – То-то ты кухлянку его носишь не снимая. Так все ж таки – как? — Не знаю еще, – Устинья грустно вздохнула. – Не думала. — А ты подумай, подруженька. Надо как-то Маюни в веру православную обратить! — Обратить… Так сперва дождаться надо! — Дождемся! – уверенно кивнула Настена. – Обязательно дождемся, про то мне видение было. — Видение! – Ус-нэ ахнула. – А ну-ка, милая, расскажи! — Как раз третьего дня во сне и привиделось. Вот будто подходим мы с тобою к старому нашему острогу… а тут, по морю-то, струги – один за одним – плывут. — Плывут! — Паруса на стругах парчовые, и казаки все в кафтанах нарядных, мой Иван – в белом, с узорочьем серебряным, остальные – в голубых, в синих, малиновых… Красота – не отвести глаз! — А Маюни… В каком? – опустив глаза, несмело поинтересовалась Устинья. — В зеленом, – Настя не моргнула и глазом. – С цветами. — С цветами? — Ну, узорочье такое. Вышивка. — А-а… А какие цветы – колокольчики или там, может, ромашки? — Ни колокольчики и ни ромашки, а… лилии! Желтые такие, красивые. — Лилии… – Ус-нэ улыбнулась. – Ох, дождаться бы… тогда все и решим. Настена погладила подругу по голове: — Дождемся, милая! Ты только верь! — Я верю. Вот тебя послушала – и верю. Хитрая атаманская жена, конечно же, никакого такого сна не видела, просто придумала его вот прямо сейчас, чтоб подбодрить приунывшую было подругу. Подбодрила. И, довольная собой, предложила: — Давай-ка подальше от казаков да дев отойдем да обмоемся. — Пойдем! – обрадованно вскочила Устинья. — Только наших сперва позови – Олену, Аврааму, Онисью… — Авраама-то с маленьким… — Ничего, Тертятку посидеть попросит. Та не откажет – девка добрая. Проснувшись, Митаюки-нэ посмотрела на спящего рядом мужа. Справный казак был Матвей Серьга, сильный, уверенный в себе мужчина, с мощными руками и широкой, испещренной многочисленными шрамами грудью. К невенчанной жене своей он привязался вполне искренне… вернее, это Митаюки его к себе привязала колдовством своим, а еще больше – постелью. Ох, не зря в доме девичества обучили ее древнему искусству плотской любви – вот и пригодилось! И сама спаслась, и даже кое-чего добилась… и продолжала добиваться, и до цели-то нынче оставалось совсем чуть-чуть! Ловко все получилось: и с отъездом казаков с ясаком, и с болезнью придуманной. Впрочем, не совсем придуманной – четырех-то парней, тех, что постарше, пришлось уморить – больно умные оказались, ведовству поддавались плохо, могли навредить. Вот и пришлось… Конечно, в иное время можно было бы и любовью их к себе привязать, запросто. Да только вдруг Матвей узнает? Не простит, нет. Убьет и ее, и их… так пусть лучше они одни погибнут за-ради благого дела. Славно, славно вышло – испугались все не на шутку, молебен было хотели затеять, да никто толком требы не знал. Главный-то колдун – отец Амвросий – с казаками, с ясаком отправился, туда же хитрая Митаюки-нэ многих ватажников, кто ей не верил, мешал – или помешать мог – спровадила, крови своей на колдовство не жалея, даже ведьму Нине-пухуця о помощи пришлось просить – спасибо, не отказала, старая, правда, заметила, что долг платежом красен. Правда, покуда об этом не напоминала, но в любой миг вспомнить могла. |