Книга Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход, страница 372 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Ты можешь меня убить… – сверкнув глазами, змеей зашипела колдунья.

— Убить? Зачем? А вдруг да еще понадобишься? Так что – живи.

— Спасибо, разрешил, – поднявшись на ноги, Нине-пухуця издевательски хмыкнула и, не прощаясь, зашагала вдоль по тропе, подбирая разбросанную тут и сям одежду и прямо на глазах становясь молодой и красивой.

— А все ж таки она неплохая колдунья, – оценил Енко Малныче. – Хотя… может, и не понадобится. Во всяком случае, смею надеяться, желание вредить у нее отбито надолго. Как и той… молодой… А вот с той бы, наверное, можно и…

— Вот мы и пришли, господине! – закричал Кудеяр Ручеек. – Вон оно, болотце. Тут зверя своего и привязывай, а я караульщика подошлю.

Енко улыбнулся, похлопав Ноляко по холке:

— Не надо караульщиков, я оберег поставлю.

— Ась?

— Говорю – и так сюда никто не придет. Место далекое, глухое.

— Не надо караульщиков, – друг за другом, эхом повторили ватажники. – Никто сюда не придет. Место далекое. Глухое.

Внимательно выслушав вернувшихся ясачных ватажников и поговорив с дружелюбно настроенным колдуном Енко Малныче, атаман Иван Егоров вечером собрал казачий круг. Собственно, главный вопрос там был один: снова отправлять людей на Печору-реку – а что еще делать-то? Послать на одном струге, да побольше людей – на побережье хоть один из затопленных стругов удастся поднять (кормщик Кольша Огнев заверял, что удастся), и дальше уже пойти, как и раньше планировали.

С этим все ватажники были согласны, понимая, что без пуль, ядер и пороха в колдовских землях делать нечего, лихим наскоком даже малое селение теперь не возьмешь – после недавнего набега сир-тя всегда настороже будут.

— А если колдуны и про этот наш, новый ясак, проведают, опять засаду устроят? – осторожничал старый, умудренный опытом казак Василий Яросев.

— А ты, дядько Василь, спужался? – задорно выкрикнул кто-то из молодых… тут же получив смачную затрещину от Ганса Штраубе.

— Не спужался, – спокойно отозвался Яросев. – Просто, как вот и атаман наш, предлагаю побольше людей отправить.

— А здесь? Здесь-то кто останется?

— Да в остроге-то сиднем сидеть много ума не надо! – поддержал Василия Матвей Серьга. – Вон, помните, как-то хотели колдуны уже нас приступом взять. И что? Взяли? А без порохового зелья нам золота не добыть, тут и думать нечего. Так, в остроге, всю жизнь и просидим, набег наш давешний – не в счет, то от наглости больше.

— Острог-то острогом. Одначе не кинулись бы колдуны на струг.

— На море не кинутся, а у берега с осторожкою будем. Не Афоню – отца Амвросия с собой возьмем, молитва хрестьянская да святой животворящий крест супротив колдовства черного дорогого стоит!

Встав, священник перекрестился и чинно поклонился кругу:

— Не посрамлю вас, дети мои. Не посрамлю.

— А и язм тоже пойду! – обиженно выкрикнул Афоня. – У меня с колдунами свои счеты.

— Так где ты там сыщешь-то, колдунов этих?

— Все одно!

Под стенами острога жарко пылали костры, уносились звездными искрами в светлое полярное небо, и теплый, дующий с суши, ветер, приносил с собой запахи пряных трав и отдаленных пожаров. Слышно было, как невдалеке, на посаде, затянули негромкую песню девы сир-тя.

— Тако и сладим, – выслушав, поднялся атаман. – Струги отправим с воинами, как надо, вооружим, дадим и порох, и пули. Я сам поход тот возглавлю, тебя же, Матвей, оставляю за себя, в остроге. До нашего возвращения сидите смирно, никаких вылазок не устраивайте. Любо ли вам то, казаки?