Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
Ящер напрягся, повернул голову… — Вот и славненько, – тщательно прицелясь, Иван выстрелил, попав зубастой сволочи в глаз! И тут же, почти сразу, бухнули пищали остальных казаков. Пораженный свинцовыми пулями дракон заверещал, словно тысячи свиноматок на бойне, дернулся, нелепо подпрыгнул и, с хрустом ломая деревья, тяжело завалился наземь. Из-под окровавленной серовато-зеленой туши исполина едва успели выпорхнуть жаворонки и еще какие-то мелкие птички, во множестве гнездившиеся в окрестных кустах. — Огонь! – взмахнул палашом Ганс Штраубе. – Зар-ряжай! Поживей, поживей, братцы! Снова грохнули пушки, содрогнулись от отдачи струги. Ядра летели в болото, взбаламучивали вязкую ряску, разрывали на кровавые куски огромных змеюг, обитавших в трясине. Змеищи, впрочем, не будь дуры, расползались кто куда, лишь бы побыстрее покинуть вдруг ставшее таким опасным болото. А пушки все палили, всю реку заволокло клубами порохового дыма, густыми, серовато-белыми, непроглядными. Поднявшийся ветер медленно уносил дым к противоположному берегу, куда тоже смотрели пушки – правда, еще не стреляли, ждали… — Ну, хватит! – покосившись на валявшиеся вдоль реки тут и там куски растерзанных змей, Олисей Мокеев махнул рукой Штраубе. – Хватит, говорю, палить, немец! А вы… – младшой атаман повернулся к ватажникам. – Ну, казачки – с Богом! Казаки в момент выскочили из стругов, закидали трясину плетенками, замостили гать, и с ходу ринулись в бой под прикрытием пищалей и пушек – те без всякой жалости жахнули по деревне, в щепки разнося убогие хижины волхвов, во многих местах занялись пожарища, поднялись, потянулись к небу столбы черного дыма. — О, Великий Нум-торум! Корс-торум, повелитель воинов… – выполняя данное атаману обещание, Маюни мерно колотил в старый дедушкин бубен, призывая на помощь духов и добрых богов. — О, Мир-суснэ-хум… Колташ-эква, мать сыра-земля… умм, умм, умм! Нападавшие перебрались через трясину вполне благополучно, только несколько человек увязли, да еще на двоих напали уцелевшие после обстрела змеищи, живо порубленные на куски острыми казацкими саблями. Полуголые воины волхвов, выстроившись на околице, ощетинились копьями… и рухнули после первого же пищального залпа… а уж потом пошла рукопашная! Тоже не сулившая сир-тя ничего хорошего – ни железа, ни стали эти дикари не ведали, полагались лишь на прирученных драконов да на колдовство… а, как выяснилось, по-настоящему колдовать умели немногие. — Вперед! – бросив дымящуюся после выстрела пищаль, что есть мочи завопил Мокеев. – В клинки их, гадов! В сабли! Приказываю не щадить никого. Поправив на голове шлем-мисюрку, Семенко Волк хищно осклабился: — А девок, атамане? — Девок – в полон! – захохотал десятник. – Потом поделим. Смотрите, не упустите никого. И в хижинах гляньте… По потом – огня! Возглавив нападение, вовсе не лишенный храбрости Олисей сразу же взял на клинок сунувшегося молодого воина, затем зарубил второго, третьего… а уж на четвертом-то и совсем вошел в раж и, казалось, больше ничего уже не видел – одну только кровь да затаившийся в глазах врагов страх. Страх и ненависть. — Коли, вражин, р-руюи-и-и-и!!! — На, гадина, получай! — В каре – стройся! Заряжай… Целься… Пали!!! Заряжай… Золота не было! Мокеев с преданными ему казачками уже обшарил какой-то длинный, крытый шипастой шкурой дракона дом и несколько хижин. А золота не нашел! Не видел даже, если не считать блестящие бляхи на груди воинов… Ну, хоть что-то! |