Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
— Да, местечко хорошее: каменюк много, реденький лесок. Ни один людоед не пройдет незамеченным, тем более – ни одна зубастая тварь. Эх, казачки, давайте-ка паруса! Ветер, слава богу, попутный. Вздернулись на мачтах белые паруса, затрепетали на ветру стяги – бирюзовые, как здешние волны, с вышитым золотом божественным ликом и буквицами – «И.Х». Под ветром суда шли хорошо, ходко, и казаки оказались у мыса очень быстро, даже и не заметили, как подошли. — Паруса долой! – всматриваясь вперед, скомандовал атаман, глядя, как проворные парни уже встали на носах стругов с копьями и шестами – промеривали глубину, высматривали коварные камни. Каменьев в воде хватало, имелись и мели, покуда нащупали удобный фарватер, подвели к низкому берегу суда, высадились, уже наступил вечер, начало быстро темнеть, так, что едва успели развести костры, а уж шатры да палатки уже в сумерках разбивали. Долго нынче не сидели, похлебали приготовленной девами ушицы, да полегли спать, как убитые. Одни дозорные, укрывшись за деревьями, до самого утра перекликались: — Москва! — Новгород! — Усолье! И еще один человек не спал – Маюни. Полежал немножко в шалашике, поворочался, потом вылез, уселся у догорающего костра и, уставившись в темноту вытянутыми к вискам зелеными глазами, надолго задумался. Злобные и коварные колдуны – сир-тя – не давали покоя парню! О, дед, шаман, рассказывал о них много… жаль, что Маюни тогда был еще совсем малыш, мало что понимал, хоть и внимательно слушал. Они уже давно в их, колдовских землях! Мерзкие людоеды-менквы, огромные ужасные звери: товлынги, зубастые драконы, толстоногий ящер с длинной шеей и маленькой головой… А где же сами сир-тя? Что, не видят чужаков, не знают про них? Может, и так… Но скорее – и видят, и знают, просто до поры до времени затаились, замыслили какую-то пакость, быть может, всю ночь напролет думают, как бы половчее напасть? Или заманить куда-нибудь, в такую непроходимую трясину, что и не выберешься никогда, пропадешь, сгинешь, или… или готовятся вот-вот наслать какое-нибудь гнусное колдовство. Какое? Ах, знать бы… Жаль, жаль, толком-то ничего и не ведал о сир-тя Маюни. Знал только про колдовское солнце да про золотого идола. Ну… об этом многие из его народа знали. Однако дед еще предупреждал, что сир-тя захотят захватить всё! Всё, до чего только смогут дотянуться, и подчинить себе всех людей. Сейчас они просто копят силы… может, казакам удастся, покуда колдуны еще не очень сильны… О, великий Нум-Торум! Если бы удалось всё… Если бы! Оглянувшись по сторонам, отрок отвязал от пояса дедовский бубен, стукнул пальцами по туго натянутой коже, звякнул бронзовыми подвесками… Бубен отозвался сразу же, словно только того и ждал – зазвенел, зарокотал глухо, словно бившие о берег волны. Маюни улыбнулся, погладил бубен, провел пальцами и вновь принялся молиться. Отец Амвросий, проснувшись на миг в своем шатре, прислушался и недовольно хмыкнул: опять этот язычник тешит бесов своим дурацким бубном! Младой, а упертый… так дед его был – волхв, и сам себя парень волхвом называет – шаманом. К слову Христову глух! Вон и сейчас не спит, лживых своих богов молит… чем он сам-то отличается от колдунов… которых, может, и нет вообще? Может, вымерли они все от мора да глада, сгинули – а златой идол остался. И капища… Капища – разрушить… А идола… идола – унести… |