Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
Поглядев на небо, Ондрейко Усов задумчиво почесал бородку и улыбнулся: ночка-то спокойно прошла, слава Господу! Еще немного и надо окликнуть караульщиков, разбудить казаков – как только покажется истинное, родное, солнышко – а того уж недолго осталось ждать. Как всегда, ранним утречком, еще не наступила жара, от озера тянуло прохладой, и на душе почему-то было так спокойно, словно бы Ондрейко находился сейчас не бог знает, где, а дома, в деревне – где-нибудь в июле отправились с мужичками за рыбой. Усов прикрыл глаза, невольно вспоминая недавнее прошлое – как тащили сетями улов, как, блестя чешуей, валились в лодку серебристые рыбины, как… Что-то задрожало вокруг! На спокойной воде озера вдруг появились волны – отошли, ударились в другой берег, вернулись… А ветра, между прочим, не было, стояла полная тишь! Вот снова что-то дрогнуло… потом еще раз… и – опять. Земля дрожала, Господи! – осенило Ондрейку. Неужто здесь земля трясется, как, говорят, бывает иногда в Персии или еще в каких землях? Тогда надо поскорей поднимать казачков, как бы не… Вот снова… нет! Это совсем на землетрясение, «трус земляной», не похоже! Скорее, напоминает чьи-то тяжелые шаги… словно какой-то великан ломится лесом! Неужто и в самом деле великан? Тогда в глаз ему, из пищали… Господи! Молодой казак поднял глаза и замер, лишившись дара речи! Над лесом, над вершинами высоченных кедров, вдруг показалась приплюснутая, словно у ящерицы, голова на длинной змеиной шее. И шаги… шаги! Вот от чего землица дрожала – от этого чудища! С треском упали поваленные деревья, из-за кустов показалась огромная, десятка в полтора саженей, туша на четырех толстенных ногах, напоминавших колонны языческого храма, изображение которого Ондрейко как-то видал на фреске в одной из церквей. — Люди, люди, вставайте! – выскочив из шатра, завопил проснувшийся Силантий. Закрестился. Увидев огромное чудище, которое, верно, было не свалить и пушкой… Впрочем, смотря как стрелять! — Пушкари – к дальним стругам, – распорядился быстро отошедший ото сна атаман. – Заряжать пушки и фальконеты… А поздно уже было заряжать! Не обращая внимания на казаков, чудовище, раздавив попавшийся по пути струг, медленно спустилось в озеро и, довольно заурчав, принялось обгладывать ветки росших рядом с водою деревьев. — Герр капитан, пушки заряжены! – подбежав, шепотом доложил Штраубе. – Ждем приказа. — Ждите, – Иван потрогал пальцами шрам. – Может, и не придется еще пальбу устраивать, похоже, уходит чудище. Огромная зверюга и в самом деле неспешно потащилась по дну, обгладывая по пути ветки. Не брезговала и осокой, и тростником, и папоротниками… — Тоже коровища! – прижавшись к Ивану, прошептала Настя. – У нас, в Усолье, Параскевы Пятницы храм, высо-окой, так эта чуда – с него! Уж никак не меньше. А хвостище-то, хвостище-то – ох! Хорошо, что оно на нас не бросилось, видно – мирное. Ходит себе по бережку, травку да листья жует… — Это же сколько такому жратвы надобно! – машинально обняв девушку, Еремеев прижал ее к себе, словно стремясь защитить ото всех напастей. – Да ладно жратвы, он струг наш раздавил, не заметил. — Все время жует, смотри-ка! – осмелев, дивились казаки. — Такую-то утробу попробуй прокорми! — Интересно, мясо-то у него вкусное? |