Онлайн книга «Вещий князь: Сын ярла. Первый поход. Из варяг в хазары. Черный престол»
|
— Вот что, парни, я отлучусь на маленько. — А Мечиславе наказывал, чтоб… — За хмельным, дудари вы дурные! Любите хмельное? Обормоты разом кивнули. — Тогда ждите. А Мечиславу скажете – никуда не уходил. — Скажем! – предвкушая хмельное, дружно заверили молодцы. – Возвертайся только скорее, в горле пересохло, уж мочи нет. — Ждите. Усмехнувшись, Ярил ловко проскочил мимо рыбных рядов и, обойдя торг, зашагал по Подолу к холму. Пыльные узкие улочки разбегались по всему Подолу довольно беспорядочно и найти нужный дом было не так-то легко, хорошо хоть, Ярил примерно знал, где селятся горшечники. Прошел мимо небольшой, но уютной усадьбы, с частоколом, амбаром и дивным яблоневым садом – вот бы ему такой! – свернул к Детинцу, поплутал немного, прошелся вдоль рва, снова свернул, через кусты, через рощицу, через сад-огород выбрался-таки в нужное место, пропустив впереди себя пару возов с глиной. А где глина – там, ясно, и гончары. Вот и нужный дом, как и все, в землю вросший, крыша свежим камышом крыта, плетень, недавно чиненый, кольями подперт. На кольях – горшки, чтоб все знали, чем занят хозяин. Средний горшок… Эх-ма. Не припас угля! Вон, парень какой-то… — Эй, малый! Уголька не вынесешь ли? Живот схватило. Спрятав в ладони уголек, еще теплый, Ярил Зевота оглянулся – вокруг никого не было – и быстро провел на среднем кувшине черную линию. — Ну, вот. – Выбросив уголь, он улыбнулся и деловито зашагал обратно на пристань. Нужно было еще зайти к одной бабке, за хмельным… На возу, стоявшем рядом с двором горшечника, зашевелилось сено. Выбравшийся наружу кривоносый мужичонка – Неруч – в задумчивости почесал затылок. Что делать – идти следом за Зевотой, как велено? Иль остаться здесь, дожидаясь того, для кого оставлена метка? Вроде б надо – как велено. Но и тут… Узнает Карась – не простит. Что б такое придумать? Неруч пошмыгал свернутым на сторону носом, огляделся – рядом с ним, в пыли, валялся выброшенный Ярил ом уголь. Радостная улыбка озарила хмурое лицо соглядатая. Схватив уголь, он нарисовал линии на всех горшках. Пусть потом тот, кто придет, разбирается… И тут же испугался. А вдруг – и это какой-то знак? Выбросив уголь, поплевал на рукав да стер все. Так-то лучше будет. Словно ничего и не было… Стерев, побежал вслед за Зевотой – как велено… — Значит, все-таки он, – поджав губы, глухо произнес Мечислав-людин, бросив взгляд на сидевшего перед ним Неруча. – Значит – он. Ну, Яриле! Недаром Ильман Карась… Мечислав не успел закончить, как в горницу вошел сам Ильман Карась. Лупоглазый, прилизанный, бородавчатый, в неприметной посконной рубахе. Сдвинув брови, строго взглянул на сидящих: — Ну? — Он. – Оба кивнули. – Ярил Зевота. — Я ж то и говорил. Что видел? – Ильман перевел взгляд на кривоносого. — Знак кому-то подал, пес, – с ухмылкой отвечал тот. – Нарисовал углем на кувшинце, что на плетне у горшечника на Подоле. Я тот знак стер, батюшка! – Не удержавшись, похвастал Неруч. — Чего сделал? – Ильман Карась с размаху щелкнул соглядатая в лоб, да так, что из глаз у того полетели искры. – Ты что наделал, тварь преглупая? И как же мы теперь узнаем, кому тот знак подан был? — Так ведь он к ним… — А может, они к нему, а? Ухх! Так бы и прибил. Прочь с глаз моих, пес гунявый! Где сейчас Ярил? |