Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 527 – Андрей Посняков

— Вятша? – вскинул глаза Никифор. – О да. Ему можно вполне доверять. Но, князь, а что будет, если…

— Если я погибну? – Хельги усмехнулся. – Ничего. Тогда, якобы от рук вражьих лазутчиков, умрет и Оженя. Справив тризну, останется править княгиня. А затем – мой сын Ингвар.

— Ребенок от Ладиславы, – уточнил дотошный Ирландец. – Что ж, неплохо. Жаль, конечно…

— Хуже другое – если мы не отыщем друида.

— Отыщем, – уверил Никифор. – Обязательно отыщем, князь. Иначе зачем мы сюда явились?

— А уж когда отыщем… – Князь мечтательно посмотрел вверх, на полог шатра. – В конце концов, как говаривала когда-то ирландская колдунья Магн дуль Бресал, только я моху остановить черное дело друида. Именно так толкуют древние предания, к сожалению, незаписанные.

— Да, хранители законов и древних знаний – брегоны – не любят написанных слов. Буква убивает душу.

— Жуткое суеверие, – подтвердил Никифор, когда-то получивший образование в одном из монастырей Зеленого Эйрина. – Но чрезвычайно живучее. А в каком именно предании сказано о тебе, князь? Может быть, в том, где повествуется о Динн Ригг? Или о кровожадных фоморах? Или же о племенах богини Дану, что вышли из пены моря?

— Если честно, не ведаю, – глухо отозвался князь. – Со слов Магн знаю только, что есть такое.

— Дай Бог, оно исполнится, – набожно перекрестился Никифор.

Скафа «Гонец Гнева» представляла собой образец того распространенного типа «круглых» торговых судов, что так любили купцы за емкость трюмов, надежность и неприхотливость в обслуживании, – скафа, в отличие от дромонов и галей, не несла весла, а следовательно, и не нуждалась в гребцах – лишних ртах и обузе. Высокая мачта из крепкого ясеня, косой парус, позволявший лавировать против ветра, четыре якоря, кухня в носу, а в закругленной корме – каюты шкипера и пассажиров. И самое главное, трюмы – вместительные, закрытые от любой непогоды. Много чего можно привезти в таких трюмах – да хоть самого дьявола! Правда, качало судно изрядно, да и скорость была так себе – не сравнится с дромоном. Ну, тут уж выбирать – либо скорость, либо вместительность. «Гонец Гнева» не считался большим кораблем, скорее, относился к весьма многочисленному классу средних – с осадкой в три локтя и командой из десяти человек, включая шкипера. Десяток матросов вполне справлялся с управлением и обслуживанием судна. Правда, можно было бы и сказать несколько иначе – едва-едва справлялся. Что ж, на купеческом корабле никогда не держали излишних ртов. Даже воинов, опасаясь эвксинских пиратов, нанимали только до Гераклеи, а отдельные смельчаки – вообще только до Синопа. Как, на свою голову, поступил и Никифор Амартис, так звали теперь скромного инока, вместе с компаньонами – варягом Хаки и танаисцем Конхом.

Они заметили сторожевой дромон сразу же, как только вынырнули из пролива. Узкое хищное тело военного судна быстро приближалось, уже были хорошо видны изящный, выскакивавший из волн таран и стройные ряды весел. Хельги велел спустить парус. Матросы – воины младшей дружины, – надо сказать, сделали это весьма умело, не зря неустанно тренировались под руководством строгого десятника Творимира.

Миг – и вот уже в борт скафы требовательно ткнулась разъездная шлюпка дромона. Сам боевой корабль покачивался на волнах совсем рядом. Узкий, вытянутый в длину корпус и хищные носовые обводы придавали судну чрезвычайно авторитетный и угрожающий вид, усугубленный установленными на носовой площадке стрелометом, баллистой и какой-то длинной трубой. Стоявшие у бортов дромона воины время от времени кидали на трубу благоговейно-горделивые взгляды.