Книга Вещий князь: Ладожский ярл. Властелин Руси. Зов Чернобога. Щит на вратах, страница 232 – Андрей Посняков

— Повелитель велит ждать, – ответил за волхва проводник.

— Помолчи, друже Истома, – перебил его Лейв. – Я хочу услышать слова посланника.

— Да, ждать, – подтвердил волхв. – Я уже говорил брату Истоме.

— Чего ждать?

— Кораблей! Князь Аскольд и Олег с севера вот-вот отправятся в поход на Царьград, здесь удобное место, чтобы исполнить все чаяния Повелителя Дира.

— Но их будет слишком много! – опасливо прошептал Истома. Истома Мозгляк – именно под таким прозвищем он был известен в Киеве и далекой Ладоге.

— Да, – поспешно согласился с ним Лейв, вовсе не представлявший из себя образец храбрости, – у нас мало воинов, одни волхвы.

— Волхвы иногда бывают посильней всяких воинов, – с усмешкой ответил юный посланец друида. – Самое главное: повелитель наказывал хранить тайну. А у вас тут под носом неизвестный корабль.

— Известный, волхв, – быстро перебил его Истома Мозгляк. – Мои люди следят за ним с момента появления.

— Так чего же вы ждете?

— Ничего, – Мозгляк переглянулся с Лейвом. – Судя по луне, наши люди уже должны бы напасть… О! Слышите – крики?! Идем посмотрим.

Все трое быстро направились к берегу.

А там, на воде, уже кипела схватка! Звенели мечи, в темном воздухе пели стрелы. Пущенные наугад, они большей частью не причиняли вреда и, проносясь над ладьей, на излете падали в воду. Вниз по течению ревел водопад.

— Ага, вот тебе! – Порубор огрел веслом пытавшегося влезть в ладью вражеского воина и обернулся к остальным.

Толстый Харинтий Гусь ожесточенно махал сразу двумя мечами, заставляя влезших в ладью врагов в ужасе жаться к бортам. Двое с раскроенными черепами уже валялись под ногами не на шутку разбушевавшегося купца. Его компаньон, сурожец Евстафий Догорол, придерживая раненую руку, орудовал коротким копьем, остальные воины-гребцы во главе с кормщиком тоже отбивались довольно умело.

— Еще лодки, вон! – вскрикнув, Порубор попытался веслом оттолкнуть приблизившийся к борту ладьи челн, полный вражеских воинов. Откуда взялись они здесь? И на печенегов не похожи, да и нет их на этом берегу… Рассуждать сейчас было некогда, нужно было драться. Враги появились внезапно, подплыли на многих челнах, окружив ладью, словно собаки лисицу. Врасплох не застали, конечно – Харинтий с Евстафием Догоролом люди бывалые, – но все ж приходилось туго, уж больно много оказалось нападавших. И как только они тут очутились?

Над головой пропела стрела, Порубор пригнулся и вдруг почувствовал, что ладью и приставшие к ней челны все быстрее сносит вниз, к порогу, прозванному Ненасытцем. Угрожающий гул его слышался все ближе, еще немного – и будет уже не повернуть и не выбраться.

Отмахнувшись подобранным копьем от врага, отрок тронул за плечо грека – тот оказался в этот момент ближе других – и крикнул ему:

— Порог!

Евстафий кивнул, обернулся… и едва успел отбить летящее в грудь копье. Ряды оборонявшихся между тем таяли. Пронзенный стрелой, упал за борт кормчий, двое раненных в грудь воинов со стоном вытянулась у опущенной мачты… А течение становилось быстрее!

— Мы не уйдем на ладье, поздно! – обернулся к Догоролу Харинтий. – Челнок! Только челнок.

Грек ткнул Порубора локтем:

— Слыхал, парень? А ну, быстро!

Нырнув под ноги одному из вражеских воинов, купец ловко перебрался на пустой челнок. Туда же прыгнул и Харинтий, всадив на прощанье оба меча в подбежавших воинов, махнул рукой отроку: