Книга Щит на вратах, страница 108 – Андрей Посняков

— Так найди себе другое занятие, — посоветовал Хельги.

— Легко сказать… — Катрия усмехнулась. — Кому нужны такие, как я? Надо поскорее убираться отсюда.

— Да, пожалуй, — согласился Диомид. — Светает, не хотелось бы, чтоб нас здесь увидали соседи.

Юноша и князь перелезли через ограду.

— Эй, Катрия, давай побыстрей.

— Да где же она?

Словно услыхав зов, девушка вышла из дому, крепко прижимая к себе маленькую шкатулку.

— Драгоценности? — усмехнулся князь. Куртизанка потупила глаза и вздохнула:

— Ей они теперь все равно ни к чему. А я как-то подсмотрела тайник, за балкой…

— Ох, бабы, бабы, — покачал головой Хельги. — Ладно, идем. Нам куда?

— Не знаю, куда вам, а мне — домой. Во-он, видите, домище? Черный, сырой, страшный, с кельями, как пчелиные соты. Доходный дом паракимомена Экзарха, комита. У него таких много. Диомид, не хочешь подняться ко мне?

— Сначала мне нужно проводить друга.

— Так и знала, что не зайдешь. Что ж, тогда до встречи.

— До встречи, Катрия.

— Слушай, а ты не знала танцовщицу по имени Пердикка? — поинтересовался Хельги, пристально глядя на гетеру.

— Пердикка? — Катрия подняла глаза. — Лично не знала, но слышала о ней. Она ведь не нашего полета птица, куда выше! Но, говорят, связалась о Гездемоной, колдуньей, а потом куда-то пропала.

— А что это за Гездемона такая?

Куртизанка пожала плечами:

— Не знаю.

— Зато я знаю, — неожиданно усмехнулся Диомид. — Потом, если хочешь, поведаю. Ну, нам, пожалуй, пора. Прощай, гетера!

— До встречи.

Диомид и Хельги быстро зашагали в сторону стены Константина, к площади у церкви Апостолов. Как здорово было наконец выбраться из трущоб, выйти на широкие мощеные улицы, украшенные прекрасными статуями…

— Нас не схватит ночная стража? — вдруг озаботился князь. — Уж больно подозрительно мы выглядим.

Диомид засмеялся.

— У тебя что, кончилось серебро?

— Да нет, есть еще.

— Тогда что же тебя волнуют стражи? Заплатишь им — и дело с концом. Все просто.

— Действительно, просто, — усмехнулся князь, вспомнив пословицу о том, что простота бывает и хуже воровства.

Катрия забежала домой только на миг — спрятать шкатулку. Спать не легла, вот еще! Ведь там, в корчме хромого Никодима, наверное, уже закончил свои дела красавчик Пулад. Богатенький красавчик Пулад, хозяин нескольких девочек, вот бы женить его на себе — это было бы дело! Куртизанка улыбнулась мечтательно. Да, Пулад должен бы уже закончить свои дела с ночным татем Покроном. Сидит теперь в опустевшей корчме, бедняжка, потягивает кислое вино, один-одинешенек. Ну, или с этим противным Истомой.

Подумала — и как накликала: из-за лип возник жукоглазый Истома. Истома Мозгляк — так звали его когда-то в Киеве. Вещий князь зря сегодня не присмотрелся внимательней.

— Куда направляешься, краса моя? — Мозгляк заступил куртизанке дорогу.

— Пусти… Пусти, я пожалуюсь Пуладу!

— Жалуйся… — Истома попытался обнять деву.

— Пошел к черту! — рассвирепела та. — Монет от тебя не дождешься, да и… — Девчонка принюхалась. — Ну и запах, словно клоаку чистил… Клоаку… — Катрию вдруг словно осенило, она пристально взглянула в темные глаза Истомы: — А не ты ли…

— Убил Кару? — усмехнулся тот. — Я! Из-за того, что ты слишком много болтала.

Истома посмотрел на девушку так, словно та уже не была живым существом. Катрия запоздало дернулась прочь… Мозгляк схватил ее за руку, притянул к себе, полоснув по горлу большим широким кинжалом.