Книга Зов Чернобога, страница 27 – Андрей Посняков

— Так ты и есть Радослава? — подойдя к девушке, улыбнулся незнакомец. Держался он тут хозяином, а не гостем.

— Да, — поднимаясь, кивнула девушка, несколько робея под этим властным, пронзительно-синим взглядом. Тем не менее она быстро совладала с собой: — А тебя как звать?

— Хельги, — тут же отозвался незнакомец. — Ваши называют меня Олегом. — Он вдруг обернулся к Вятше: — Ну, дари свой подарок, друг мой. Ведь не для себя же ты попросил из добычи зеркало?

Вятша — было видно — смутился и даже чуть покраснел, а может, и ничуть, да поди ж тут, в полутьме, разбери. Отвернулся, сдернул с плеча котомку, порылся в ней и протянул Радославе небольшое серебряное зеркальце в золотой, усыпанной самоцветами оправе.

— Бери, это тебе, — сказал он. — Подарок, в дополнение к шкуре.

— Что за шкура? — оживился Хельги. — Неубитого медведя?

— Нет, как раз убитого, княже.

Радослава вздрогнула. Как Вятша обозвал этого парня? Княже?! Так он что…

— Ну, как подарок, хорош? — Подойдя ближе, Хельги взял девушку за руку.

— Д-да… — тихо отозвалась та. Подарок и впрямь был знатный — такого чуда ни у кого в селении не было, даже у Чернобога.

Хельги вдруг пристально посмотрел на девушку и, переглянувшись с Вятшей, засмеялся. И с чего, спрашивается? Пошептались о чем-то, вышли.

Радослава подошла ближе к горящей лучине, поднесла к глазам зеркало… О боги! Что за чумазая замарашка? Ну да, раздувала угли, и вот… Ой, стыд-то какой. Что подумает про нее этот Хельги — что она неряха и замарашка? Да еще и с обрезанной косою… Вытерев лицо подолом рубахи, Радослава выглянула наружу. Неподалеку от заимки она увидела каких-то всадников в синих и красных плащах, с копьями и круглыми щитами, некоторые уже спешились и деловито разводили костер, другие расставляли меж деревьями шатры — один высокий, с золоченым шитьем и синим еловцем на верхушке, другие поменьше, поприземистей, но и повместительнее, пошире. Не холодно им будет, в шатрах-то?

— Эти шатры из плотной английский ткани, — пояснил подошедший Вятша. — Она не пропускает ни мороз, ни влагу, а если внутри на жаровню накидать побольше горячих углей, так и вообще можно ходить хоть голым.

Радослава промолчала, увидев, как пробирается через бурелом Твор.

— Я пойду к князю, а вы поговорите с братом, — повернулся к ней Вятша.

Девушка схватила его за плечо.

— Постой! Этот Хельги — Олег… Он и вправду князь?

— И еще какой! — расхохотался Вятша. — Неужто вы в вашей глуши никогда не слышали об Олеге Вещем?

— Что-то такое слышали, — припомнила Радослава. — Только мало ли о чем болтают люди? У нас ведь в каждом роду — свой князь. И все частенько воюют друг с другом.

— И платите дань хазарам, — усмехнулся Вятша.

— Да. Но ведь им все платят.

— Кроме Олега Вещего, киевского и новгородского князя!

Вечером князь пришел в заимку Вятши, уселся за стол, приветливо кивнул Радославе и Твору — отрок просиял, уселся в углу скромненько.

— Ну, не прячься, не прячься, Творе, — улыбнулся Хельги. — Садись сюда, поближе, за стол, и еще раз со всеми подробностями обскажи, что ты услыхал в хоромах волхва Чернобога.

— Так я уже рассказывал Вятше, — усаживаясь напротив князя, развел руками отрок. — Ну, если надо…

— Очень надо, Твор, — заверил князь. — И в большей степени — для блага твоего народа.