Книга Зов Чернобога, страница 24 – Андрей Посняков

— Да теперь и не знаю, — развел руками Твор.

— К куницам, к куницам, — перебила его Радослава. Так и не уходил из ее сердца кудрявый красавец Ардагаст.

— Жаль, что нельзя предупредить куниц… — тихо, себе под нос, произнес Твор.

Радослава не обратила на его слова внимания, чего нельзя было сказать о незнакомце.

— Почему нельзя? — Он пожал плечами. — Здесь бывают их охотники, правда, не часто. Но я знаю их заимку, так что сообщим все, что ты хочешь.

— Как же мы сообщим, — резонно усомнился Твор, — если, ты говоришь, они там нечасто бывают. Что, будем их дожидаться?

— Не будем мы никого дожидаться, — покачал головой парень. — Просто оставим записку.

— Что?! — это уже воскликнули брат с сестрою.

— Записку… Ну, буквицами на бересте.

— Так ты грамотей?! — Удивлению беглецов не было предела.

— Я — нет, — скромно потупился незнакомец. — Вот есть у меня дружок, Порубор, так тот грамотей, а я так, и говорить стыдно… Однако уже темнеет. Приглашаю вас к себе в гости, пойдете?

— Конечно, пойдем, — кивнул Твор, не дожидаясь согласия сестрицы. Та, впрочем, не перечила.

— Вот и славно, — обрадовался парень. — Поможете донести шкуру и мясо. А ты… — он подошел ближе к Твору, — расскажешь мне со всем прилежанием, что там произошло с куницами и о чем надобно их предупредить.

— А, расскажу, — махнул рукой отрок. — И не только про куниц… По всему видать, ты человек хороший.

— А вот твоя девушка, похоже, так не считает. — Незнакомец покосился на отошедшую в сторону Радославу.

— Девушка? — улыбнулся Твор. — Это не девушка, это моя сестрица.

Охотничья заимка Вятши — так звали незнакомца — оказалась весьма просторной и великолепно замаскированной старым, почерневшим от времени буреломом. Не знать — так и, находясь в нескольких шагах, ни за что не скажешь, что здесь, рядом, человеческое жилье.

— Располагайтесь. — Вятша кивнул на широкие лавки и чисто выметенный пол из толстых дубовых досок, — видно было, что заимка выстроена на совесть. Бревна ошкуренные, светлые, камни в очаге как на подбор — ровные, круглые.

— Ты, Радослава, пока разжигай очаг, — Вятша показал на аккуратно сложенные в углу дрова, — а мы с Твором развесим часть мяса на старом дубе, потом подкоптим, будет время. Отдохнете у меня малость, а уж потом — ступайте хоть к куницам, хоть в Киев-град.

— В Киев?! Так до него ж добираться — ноги стопчешь.

— А чего до него добираться? Там, за рощей, река. Спустил лодку — и через Любеч до самого Киева. — Вятша расхохотался. Вообще, как заметила Радослава, их спаситель оказался человеком странным. Вроде охотник, но по ночам что-то аккуратно записывает на толстый пергамент маленькими буквицами. Что? Недавно расспрашивал Твора о знакомых ему селениях — что там да как? Какие там реки да озера, да проходимы ли для ладей? А для маленьких лодок? Все сказанное зарисовал, изобразил на пергаменте, а Твор — вот простой-то! — все не унимался, рассказывал, хотелось ему выглядеть бывалым человеком. Вятша слушал, не перебивая, очень уж заинтересовал его Чернобог и другие волхвы.

— Значит, с осени Чернобог начинает требовать в жертву все больше людей? Так-так… А другие? Как говоришь, зовут их?

— Колимог и Кувор, — повторил отрок.

— Колимог стар, а Кувор — как квашня, толстый?

— Точно так! Да ты их знавал, что ли?