Онлайн книга «Властелин Руси»
|
— Где и было сказано, — пожал плечами парень. — Одного — на пастбище, другого в челне. — В челне? — как ужаленный подскочил Мали-бор. — Я ж сказал — только на пастбище! — Так на пастбище только один был, а вы ж велели двоих. — О чем шум? — Велимор бесцеремонно вмешался в беседу. — Объясните-ка, чем тот, что в челне, хуже того, что на пастбище? — А тем, брате, — вздохнула Кармана, — что пастушонка на пастбище хватятся, в лучшем случае, к вечеру. А вот того, что в челне… Кто знает, может, сейчас уже ищут? — Она вдруг зашипела на слуг: — Вам же говорено было — взять двоих с пастбища! — Так не было там двоих. — И что? Обошлись бы одним. — Ладно, что теперь спорить, — махнул рукой Малибор. — Сейчас и начнем проворненько. Челн-то хоть затопили? — Затопили, господине. — Ну, хоть на это умишка хватило… Одначе не стойте, тащите всех к капищу… Поклонившись, слуги развязали мешки. В одном — меньшем — трепыхался средних размеров барашек с грязновато-белой шерстью, в двух других были люди, два молодых парня: один — темно-русый, с круглым румяным лицом и вздернутым носом, худенький, но жилистый, крепкий; другой — значительно младше, белоголовый, смуглый, с широко распахнутыми глазами, серо-голубыми, как холодные воды Волхова. Он все оглядывался и никак не мог понять, где очутился. И главное, почему? Другой, тот, что постарше, был без сознания. На заросшем затылке запеклась кровь. — Вы его не порешили, а? — Малибор строго посмотрел на слуг. Те виновато потупились. — Он драться принялся. — Один из парней показал на явственно проступавший под глазом синяк. — Пришлось оглоушить. — «Оглоушить»! — передразнил жрец. — Ладно, для ямы и такой сойдет… — Он переглянулся с Карманой и чуть улыбнулся. — А вообще-то, пусть гостюшка выбирает. Поднявшись, посланец Вельведа кивнул. Подошел ближе к будущим жертвам. Вот тот, что лежит без сознания, крепок. Значит, будет мучиться дольше… может быть. А может быть, сразу помрет — кто знает? Башка-то пробита. Эвон, так и не пришел в себя до сих пор. Нагнувшись, молодой волхв похлопал круглолицего по щекам. Тот застонал, заморгал веками, но так и не пришел в сознанье. — Этот — вам, — усмехнувшись, Велимор поднялся и, подойдя к плачущему отроку, взял его за подбородок, заглянув в глаза. Увидел в них страх, улыбнулся удовлетворенно и махнул рукой слугам: — Снимите с него рубаху и подвесьте за ноги. Отрок трепыхнулся было — куда там! Сильные руки враз сорвали с него рубаху, привязали к ногам веревку: — Куда вздергивать, господине? Молодой волхв огляделся. — Да, вон, хоть на эту сосну, — он кивнул на кривое, росшее прямо напротив идолов дерево. Слуги споро исполнили приказание. Любопытствуя, Малибор и Кармана подошли ближе. Велимор все с той же усмешкой, вытащив из-за пояса нож, ловко надрезал висящему вниз головой отроку вены. Закапала кровь, дымящаяся, густая, похожая цветом на темное ромейское вино. Молодой жрец слизнул ее с ножа, обернулся… Всякое повидали Малибор и Кармана, но того, что произошло дальше, не видели уже давно! Волимир вдруг крутнулся на пятке, взвыл, словно волк, и, отбросив нож в сторону, принялся зубами грызть несчастному отроку шею… Тот несколько раз дернулся, заверещал… Когда все было кончено, Велимор повернул к жрецам окровавленное лицо. В широко открытых глазах его светилась радость. |