Онлайн книга «Черный престол»
|
Снорри молча кивнул. Уж кому-кому, а ему не нужно было объяснять, чего ждать. Ясно — сутолоки, когда откроют ворота. За стенами острога ржали кони, слышались людские голоса и крики. Что кричали — было не разобрать, да викинги и не вслушивались особо — ждали, нетерпеливо посматривая на ворота. А между тем за частоколом происходило кое-что интересное, и если бы Хельги и Снорри могли видеть это, то окончательно уверились бы, что в своих предположениях находятся на правильном пути. Лейв Копытная Лужа — в теплой бобровой куртке и плаще цвета свежей крови, с остроконечным шлемом на голове, — откровенно любуясь собой, расхаживал перед выстроившимися на дворе отроками, босыми, одетыми лишь в порты из выбеленного холста. Отроков было немного — восемь, но это были самые лучшие. И пока только они уцелели за время учебы. Князь Дирмунд пожелал лично говорить с каждым. Впрочем, создавалось впечатление, что юные воины вовсе разучились говорить. Князь сидел под навесом, рядом с кузницей в простом деревянном кресле, сколоченном из толстых досок. По левую руку от него стояли Истома с Ильманом, по правую горели во тьме сполохи горна. Вдоль частокола выстроились воины немногочисленной княжьей дружины, которых Дирмунд мечтал когда-нибудь полностью заменить юными воинами-волками, повязанными кровью, алчущими крови и готовыми проливать кровь по приказу своего повелителя. Лейв Копытная Лужа подводил их к Дирмунду по одному. Князь разговаривал с каждым. — Как твое имя? — Равол-древлянин. — Подойди сюда, Равол-древлянин. Ближе. Посмотри мне в глаза. Я хочу, чтобы ты был предан мне. — Я убью за тебя любого, мой повелитель! — Хорошо, Равол-древлянин. Иди же в кузницу, иди… Следующий отрок. Потом другой. Третий… Ни один не избегнул черных глаз князя. Ратибор-дрегович… Я убью за тебя любого, повелитель… В кузницу…. Ловуш… Вятша… Кипрей… В кузницу… А в кузнице уже пылал разогретый горн, и угрюмый кузнец Борновал с ухмылкой прикладывал к обнаженной груди отроков пылающее клеймо с изображением волка. Не застонал ни один. Выходя из кузницы, юные воины возвращались к частоколу, на груди их, около сердца, алело свежее клеймо. — Как твое имя, воин? — Немил… Готов убить за тебя любого… — Как твое имя? — Всеволод. Но ты это уже спрашивал, князь! — Ничего, Всеволод. Иди же в кузницу… Немил, остановись здесь, у дверей. Проверю твою ловкость. На, возьми нож и убей Всеволода… И как только Всеволод вышел из кузницы, поджидавший его Немил — крепкий, мускулистый, с круглой, словно кочан капусты, головой, — ударил его острым клинком прямо под сердце, рядом с клеймом. Всеволод непонимающе посмотрел вокруг и медленно осел наземь. Глаза его закатились, изо рта вытекла струйка черной крови. Немил молча поклонился князю. В светлых глазах отражалась лишь пустота. Дирмунд милостиво кивнул ему и с удовлетворением оглядел всех, таких же пустоглазых, покорных и готовых на всё. Равол, Ратибор, Ловуш, Кипрей, Немил, Вятша, Кроад. Семеро. А было — восемь. Восьмой, Всеволод, лежал мертвый. За то, что позволил себе сомневаться. Никого не было жаль Дирмунду — не в том дело, семеро отроков или восемь, да пусть бы остались и всего двое, пускай. Главное не в количестве, а в методе воспитания, который и проверял сейчас Дирмунд, вернее, Форгайл Коэл, Черный друид Теней. |