Книга Сын ярла, страница 91 – Андрей Посняков

— Очень красивое у тебя ожерелье, хозяйка, — повстречав у овина Гудрун, льстиво заметил Ирландец.

— Да уж, — усмехнулась та. — Немало серебра отвалил за него Сигурд на рынке в Скирингсале.

И правда, красиво было ожерелье, красиво и изящно: янтарь — солнечный камень, сердолик, бирюза и яшма перемежались крупными золотыми подвесками с изображением волшебных птиц и животных.

— Многие бы позавидовали такому ожерелью, — не унимался Конхобар. — Пожалуй, за такую драгоценность можно нанять полдружины или парочку-другую берсерков.

— Да, это так, — кивнула Гудрун, по всему видно было, что похвала Ирландца ей очень приятна. — На ночь запираю его в сундуке, — понизив голос, сообщила она. — Почему-то не очень-то доверяю рабам, особенно во-он тому уроду. — Она кивнула на Трэля Навозника, рыхлившего мотыгой землю неподалеку.

— Да уж, урод редкостный, — кивнул Ирландец. — Смуглый, темноглазый, черноволосый, такому украсть что-нибудь — раз плюнуть. Но, хозяйка Гудрун, не рабов беречься надобно, а других воров, тайных…

— Это кого же? — настороженно переспросила Гудрун.

— Того, на кого и не подумаешь никогда, — закрыв тему, уклончиво ответил Ирландец.

Опасаясь оборотня Форгайла, Конхобар, хорошенько подумав, решил избавиться от Хельги несколько иным — вовсе не самым радикальным — способом: сделать все, чтобы тинг изгнал сына Сигурда из Бильрест-фьорда. Станет Хельги нидингом, уйдет неизвестно куда, вот и волкодлаку Форгайлу вроде бы нечего станет делать в округе — уйдет на поиски юноши, вот только как бы не прихватил с собою его, Конхобара, чего уж никак не хотелось бы. Что-то нужно было придумать. Ну, во-первых, несколько ослабить могущество Черного друида — принести древним богам хорошую жертву, не какого-нибудь там барана, а жертву настоящую, человеческую. Пусть видят боги — и он, Конхобар, ничуть не хуже Форгайла! Во-вторых, хорошо бы направить волкодлака на след юного нидинга, да так, чтоб Форгайл знал точно, где находится Хельги, и обошелся бы без помощи Конхобара. Для этого можно было бы через третьих лиц предложить Хельги бежать, хотя бы с помощью того же Хастейна Спесивца, чьи драккары вот-вот должны были пожаловать в Бильрест-фьорд. Эх, сгинул бы где-нибудь на чужбине сын Сигурда ярла — самое милое было бы для Конхобара дело. И конкурента на усадьбу нет, и Форгайлу не к чему прицепиться. Вообще-то, хорошо бы, чтоб и Форгайл вместе с Хельги сгинул, то-то была бы радость! Ирландец улыбнулся, рисуя себе радужные перспективы. Потом качнул головой, отгоняя грезы: хватит думать, действовать нужно, действовать.

А юному сыну Сигурда ярла совсем вскружило голову предчувствие будущей славы. Да и, надо сказать, большую роль в этом сыграл и сам старый ярл. Уж как он радовался, когда Хельги оказался лучшим из молодых воинов, хоть, конечно, и не очень-то далеко ушел от того же Фриддлейва, а в чем-то от него и отстал. И тем не менее по такому случаю Сигурд вытащил из сундука серебристую кольчугу-бирни и торжественно вручил ее сыну:

— Носи в битвах, и пусть гордится тобою весь твой род и верная дружина!

— Аой! — дружно выкрикнули присутствующие при этом событии родичи, они же — «верная дружина»: Харальд Бочонок, Снорри и Ингви. Облачившись в кольчугу, Хельги накинул на себя алый английский плащ и совсем стал похож на удачливого морского конунга. Посмотрел свысока на товарищей детских игр, сбросил плащ на руки Снорри… Ингви с Харальдом усмехнулись, переглянувшись. А Хельги ничего не заметил, вернее, не хотел замечать… Звезда, тролль его забери!