Книга Сын ярла, страница 90 – Андрей Посняков

— Рябчик! — обернувшись, шепнул Хрольв, указывая рукой на одиноко стоящую сосну, что росла на небольшой полянке, за ольховыми зарослями. Заика присмотрелся и заметил на нижней ветке сосны упитанную красновато-пегую птицу.

— Подберемся поближе, — скомандовал Хрольв и, не дожидаясь ответа, пополз к поляне. Уж как не хотелось Дирмунду — а уж тем более Ирландцу — ползти по сырому мху, а все ж пришлось, никуда не денешься. Они заползли в ольховник и разом замерли, услышав вдалеке чей-то голос.

— Кто бы мог здесь так орать? — удивленно переглянулись все трое. — И главное — зачем?

— Может, з-з-змея кого укусила, сейчас они как раз в-в-выползают, змеи. — Дирмунд Заика опасливо осмотрелся вокруг.

— Укусила б, так не орал, — резонно возразил Конхобар. — Вон он, крикун, по той тропинке идет. Выходить не будем, отсюда посмотрим, кто.

— М-мудрое решение, — одобрительно кивнул Дирмунд, и все трое затаились в кустах.

Ждать долго не пришлось — голос, а точнее, голоса быстро приближались, и вот уже на поляне показался Хельги, высокий, красивый, с длинными, развевающимися на ходу волосами цвета спелой пшеницы. На поясе юноши висел меч в украшенных золотыми бляшками ножнах, через левое плечо перекинуты лук и колчан, полный стрел. Рядом с ним быстрой, упругой походкой шла Сельма, дочка Торкеля бонда. Хельги, улыбаясь, смотрел на девушку и громко читал висы, тщательно, с выражением, практически не сбиваясь:

Хельги остановился на поляне, посмотрев в небо:

Смеясь, Хельги и Сельма пересекли поляну и скрылись в лесной чаще.

— Жаль, н-н-не пристрелил его т-т-тут, — запоздало шепнул Заика, и Хрольв бросил на него недоумевающий взгляд. Что болтает этот дурак? Выстрелить стрелой в человека, вот так запросто читающего волшебные висы, — то же самое, что направить стрелу в собственное сердце. Ну уж нет, Хрольву отнюдь не улыбалось погибнуть от собственной же стрелы.

— Не спеши так, Дирмунд, — успокоил Заику друид. — Не много толку в такой смерти, гораздо лучше сначала опозорить соперника, да так, что навеки закроется для него путь в Валгаллу.

— Да, так, п-п-пожалуй, лучше, — злобно сверкнув маленькими свиными глазками, согласился Заика и тут же внимательно взглянул на Ирландца: — А ты-то за что так не любишь сына Сигурда ярла?

Друид усмехнулся. Он давно уже ждал этого вопроса, и ответ был готов.

— Мне кажется, сын Сигурда не очень-то подходит на роль хозяина усадьбы, — твердо заявил Конхобар, глядя прямо в глаза Заике.

Тот понимающе усмехнулся. Значит, недаром ползли по Бильрест-фьорду слухи об отношениях Ирландца и Гудрун — старшей жены Сигурда. Да, Гудрун, несмотря на всю ее придурь, была неплохой хозяйкой — жестокой, властолюбивой, хитрой. Однако что проку от этого ему, Дирмунду Заике?

А еще нужно было помнить о братьях Альвсенах, что владели обширной усадьбой на другом берегу Радужного ручья. Рыжебородые верзилы — грубые неотесанные мужики с руками словно кузнечные молоты — тоже имели права на усадьбу Сигурда: Сигурд ярл приходился им двоюродным дядей по матери, это считалось очень близким родством, и не раз и не два бросали братья алчные взгляды на усадьбу. Все остальные обитатели Бильрест-фьорда хорошо знали об этом и со страхом ждали смерти Сигурда — в том, что она вызовет целую вереницу кровавых распрей, никто не сомневался. Мир в Радужном ручье держался лишь на авторитете старого и больного Сигурда ярла — нельзя было ему умирать, никак нельзя.