Онлайн книга «Варвар»
|
— А иудеи, они часто ездят? — Да уж, пожалуй, чаще наших. Рад вежливо наклонил голову: — Что ж, благодарствую. — Не стоит, – отмахнувшись, грек повернулся к рабочим, снова на них закричал, но потом, словно бы что-то вспомнив, догнал уходящего князя. – Слушай, мил человек. Ты там, на площади-то, осторожнее будь, один и не суйся – место нехорошее, шалят там… шалят! — Разберемся с шалунами, не переживай! Усмехнувшись, Радомир поправил висевший на перевязи меч и, плотней запахнувшись в плащ, направился на постоялый двор Афтая, где, по совету грека, прихватил с собой четырых воинов, выбрав самых дюжих парней – Отнега, Хотонега, Мирослава, Домаша. Близнецы, Линь с Горшенею, тоже просились, да вот выглядели не столь представительно и задание у них было другое – за Афтаем следить, мало ли кабатчик злое удумает? — Возьми и меня, милый, – завидев супруга, выскочила во двор Хильда. Однако на этот раз князь был непреклонен и жену в опасное место не взял. Просто бросил угрюмо: — Посиди-ка ты нынче дома. Таким тоном сказал, что Хильда, уж на что дева знатная, а язык прикусила и больше не упрашивала, лишь, немного обидевшись, скупо пожелала удачи. Саргана со своими гуннами тоже на постоялом дворе не сидела, с утра еще отправилась на окраину, что у южных ворот – там разбили свои кибитки ее соплеменники, переживали зиму. День выдался по-весеннему теплый, ветреный, с рваным жемчужно-бирюзовым небом и чирикающими под ногами воробьями, радующимися неожиданному теплу. За соломенными, обмазанными глиной, крышами, воровато, словно лесной тать, пряталось солнце. Иногда высовывалось, било лучом в глаз, словно кистенем, и снова скрывалось, протягивая к прохожим длинные лапы-тени. Райончик, как и предупреждал мастеровой грек, оказался тот еще. Средних размеров площадь окружали нищие хижины и приземистые, с длинными, до самых сугробов, стрехами, харчевни самого подозрительного вида. Публика здесь ошивалась тоже такая же подозрительно убогая: торгующие разным хламом старьевщики, нищие попрошайки, мальчишки в вывернутых мехом наружу кожухах-куртках. Одного такого князь поймал за руку – тот как раз тянулся к привешенному на поясе кошелю. — Ага! Попался! — Пусти! – нагло ухмыльнулся воренок. Стрельнул глазами безо всякого испуга. – Отпусти, говорю, да побыстрее. Рад скривил губы: — Ах, быстрее? Мирослав, Отнег, разложите-ка его хотя бы вон за тем деревом да всыпьте горячих ножнами. — Сделаем, княже. Живо заломив наглецу руки за спину, парни с хохотом потащили его к дереву. Воренок упирался было, орал, но, тут же получив кулаком в брюхо, заскулил, заканючил: — Пустите-е-е, дяденькии-и-и. — Эй! Отпустили бы парня. В принципе, Радомир чего-то такого и ждал – ну да, конечно, с чего б воренышу так вот наглеть? Конечно, имелась у него здесь заступа, «крыша», по-простому говоря. Вот и подошли – человек десять молодых обломов с палками окружили, ножички вытащили… Князь даже и разговаривать не стал, лишь кивнул своим… Молниями взлетели мечи. Княжий клинок, выбив дернувшийся было нож, прочертил кровавые полосы на наглых мордах двух неосторожно приблизившихся обломов. — Ну, ладно, ладно, хватит, – один из парней, с круглым и плоским, как сковородка, лицом – как видно, старший – примирительно опустив дубину, кивнул на пойманного огольца: – До конца только его не убейте, может, пригодится еще. |