Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
— И вот мы в Нюрнберге, в доме вдовы… – утробно вещал из-за кулис Егор. – Вот ее сундуки, полотенца, накидки… Вот она идет – скромная красавица в простом платье… – тут молодой человек обернулся, жестом позвав Альму. – Давай! И котелок возьми, польешь Иоганна водой… — А-а-а-а! Зачем ты меня поливаешь, женщина? — Зачем поливаю? Ах ты, худой пес! Подожди, вот я сейчас возьму дубину, да отколочу тебя так, что спина затрещит! — Верно, вдовушка! – радостно вторили зрители. – А ну-ка, намни ему бока! — Теперь ты, Ипполит! – Вожников повернулся к Айльфу. – Готов? — Угу. — Ну, ни пуха. Под аплодисменты зрителей на сцене появился запомнившийся многим красавец атлет, и князь запоздало подумал, что именно ему и нужно было поручить главную роль. Ему, а не тощему подростку Иоганну. Впрочем, и так все шло неплохо. — Ах, какой прекрасный подарок, милый! Эти благовония… ах… я давно о таких мечтала. И у меня для тебя кое-что есть. Вот… смотри. — Чудная бритва, любимая! И какая острая… ею можно запросто разрубить горла сразу трем сарацинам! Спектакль прошел на ура, впрочем, Вожников и не ожидал иного – все-таки классика. Собравшийся в честь дня святой Афры народ отличался щедростью, и заработанных бродячими артистами денег оказалось раз в пять больше, чем обычно, что, естественно, радовало сейчас всех, даже вечно хмурый Готфрид – и тот улыбался. По дороге к бивуаку заглянули на рынок, а потом еще прошлись и по лавкам – благо денежки позволяли – накупили себе подарков и хорошей еды с вином, закатив по возвращении настоящий пир. — Ну, как мне, идет? – радостно кружась вокруг костра, Альма приподняла подол платья из добротного аксамита цвета морской волны. На рукавах и кое-где по подолу желтели шелковые вставки – для красоты и демонстрации определенной зажиточности: не каждому горожанину по карману такое платье! — Славно, славно, сестренка! – хлопнул в ладоши Айльф. – Красавица ты у меня, ага! — Да ну тебя, братец, – девушка фыркнула, отвернулась, но все же – видно было – похвала пришлась ей по вкусу, и это заметили все… кроме вдруг погрузившегося в какие-то свои мысли Егора. Набравшись храбрости, белобрысый Иоганн даже толкнул его локтем: — Эй, Георг, дружище. Правда ведь, наша Альма – красавица? Князь дернул головой: — А? Что? Ах да, ну, конечно – красавица, кто бы спорил. И пояс ей этот весьма к лицу, видать – новый. — Да у меня не пояс, платье новое! – обиженно ахнула девчонка. – Кручусь тут, кручусь… а вы… — Вот и хватит крутиться, – старый Корнелиус разлил по поставленным кружкам вино из большого кувшина. – Садись к нам, Альма, выпей. Неплохо мы сегодня потрудились, слава святой Афре! — Святой Афре… и – нашему Георгу! – подняв кружку, продолжил слова старика Айльф. – Добрую пьесу сочинил, ага! — За это и выпьем. — Ты чего такой грустный, Георг? – выпив, атлет удивленно воззрился на князя. — Да я не грустный, – не очень-то вежливо отмахнулся тот. – Просто кое о чем задумался. Есть одни мысли… — Что за мысли? – Корнелиус подвинулся ближе. – Верно, хочешь податься в родные места, а? До весны-то подожди, деньжат подкопишь – мы после Аугсбурга сразу в Констанц вернемся, там не бедные люди живут и денежки кидают охотно. Заработаем! — Вот и я про то думаю, – неожиданно улыбнулся Егор. – Как нам еще больше заработать. Куда больше, совсем другие деньги, нежели нам на площадях бросают… совсем другие. |