Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
Господи! Тут же два судна! А третье где? — Время они тянут, – недобро прищурился князь. – Василий! — Да, государь! – боярин с готовностью выпятил грудь. — Остаешься за старшего, сейчас пошлю гонцов к воеводе и сотникам. Пущай тебя слушают, а ты особо не торопись. Главное, не выпусти с судов лодки. — Понял, княже, – радостно вытянулся Василий Есифович. – Дозволь спросить: а ты? — А моя погоня еще не закончена… Думаю – это основное сейчас дело. Кормчий! Мы сможем обойти вражин, скажем, вдоль берега? — Не все лодьи, государь. Осадка! — А какие пройдут? — Онтипа-кормщика, потом, Ферапонта, Олексия… — Так, – князь на секунду задумался. – Вестовые. Сигнальщики – живо сюда. Вызывая нужные ладьи – легкие, с малой осадкой – взвились на мачте разноцветные вымпелы… Часть бывших при князе судов тут же бросилась на замену к плотно обложившим ганзейцев ладейкам. Враги уже не стреляли – было не до того, с их палуб лилась громкая музыка абордажного боя: кто-то хрипел, кто-то орал, кто-то ругался, звенели сабли и палаши, а вот гнусаво запела труба – из Ладоги подходила помощь, флотилия посадника на тяжелых насадах с пушками. Теперь уж исход боя ни у кого не вызывал сомнений. — Быстрее, быстрее! – нетерпеливо подгонял князь. Юркие ладейки ходко продвигались вдоль левого берега, а сразу за излучиной вывернули на середину реки. Ратники гребли, себя не жалея, мерно опускались в синие воды Волхова тяжелые весла, форштевни боевых новгородских ладей-ушкуев с пеной рассекали волны. — Впереди корабль, княже! – выкрикнул с мачты марсовый. – Ганзейский! Вожников вскинул к глазу подзорную трубу, сразу же узнав угловатые очертания когга, мачту с прямым парусом, квадратную корму с мощным навесным рулем. Не каракка, не каравелла и даже не неф, кораблик сугубо утилитарный, без особых красивостей. — Ходко идет, гад, – посетовал кормчий. – Велишь поставить паруса, господине? — Нет, – отмахнулся Егор. – Скоро излучина – там и нагоним. Так и вышло. Неуклюже совершив поворот, когг резко затормозился – парус его пару раз хлопнул и бессильно повис, едва ловя ветер. — А ну, поднажмем, парни! – передав подзорную тубу оруженосцу, князь радостно потер руки. – Пушки – готовь! Артиллерия на княжьих стругах стояла особая, усовершенствованной новгородской работы – на тысячу саженей палила запросто! Вздернулся, взлетел на мачту коричневый вымпел, что означало – «Готовиться к огненному бою!» – его быстро сменил красный – «Пли!» Бухнули пушки, просвистевшие над водой ядра большей частью пролетели мимо, однако парочка с грохотом угодили в корму, а следующим выстрелом напрочь снесло мачту! Бросаемые вперед мощными гребками дружинников, ладьи вынырнули из облаков плотного порохового дыма – высокая кормовая надстройка когга оказалась уже совсем рядом, перед глазами. Невдалеке испуганно прижался к берегу юркий рыбачий челнок. Махавший веслами сивобородый мужик в сермяжной, с заплатками, рубахе, оглянулся на сидевшего впереди, на носу миловидного юношу – светлоглазого, светловолосого, с тронутым золотистым загаром слегка скуластым лицом. Просторная рубаха была явно великовата отроку, пришлось почти до локтей закатать рукава, обнажив тонкие, с голубыми прожилками, руки, по-девичьи маленькие, изящные. Левое запястье было замотано тряпицей… видать, парень поранился где-то. Рядом, на носу, лежала котомка с пожитками, не особо большая, однако – рыбак заметил! – тяжелая. |