Книга Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж, страница 537 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Как все началось, я, господине, не видел, да и напарник мой, Окулин, тоже. Просто вдруг – повернулся на паперть посмотреть, – а там они уже дерутся. Ну, эти две бабы. Я теперь-то смекаю, драться они не просто так начали, а чтоб нас отвлечь.

— Это с чего ж мысли такие? – насторожился князь.

Незадачливый караульщик пригладил волосы:

— Время уж больно удобное выбрали – в Покровской церкви как раз служба началась, обедня, народ с паперти схлынул. Если б они допрежь того драку учинили – так люди-то разняли бы вмиг. Да и заметили бы поболе… А так – паперть пуста, все в церкви, одни мы с Окулином на башне – службу несем.

— Так-та-ак… – потер руки Вожников. – Ну, продолжай, продолжай, чего замолк-то? Чувствую, у тебя еще какие-то мысли имеются!

Здоровяк поклонился:

— Да уж, княже, есть. Далее, как драка пошла, особливо не вопили – а должны бы, бабы-то когда подерутся – так обязательно с соплями, да с криком. А эти – тишком. И – одежку как-то на себе разорвали быстро, а одежка то справна, не сказать, чтоб рванина. А светленькая рукой махнула – у нее и платье до пояса разорвалось, засверкали груди… потом и у рыжей – тут же! Мы с Окулином давай им кулаками махать – мол, разойдитеся…

— Но сильно-то шибко, думаю, не махали, – усмехнулся Егор. – Еще бы – такой-то стриптиз! Чего раньше времени прогонять-то… так?

— Да уж, не прогоняли, – потупился страж. – Бес попутал, интересно стало посмотреть на корвищ.

— И долго смотрели?

— Да не долго… То-то и оно, что недолго. И они, корвищи, как-то вдруг сразу – оп! – одежку натянули, да – в церковь. Вроде как помирилися. А уж как они с церкви вышли – там народу то было много. Еще и в Святой Софии тоже обедня кончилась – вот этакая-то толпища и повалила.

— Понятно, – Егор задумчиво глянул в окно, на плывущие по голубому небу облака, на росшие невдалеке от частокола липы. – С толпою они из детинца и вышли. Через мост, через земляной город… Естественно, никто из стражников их из толпы не выделил, не запомнил. Думаю, с толпой же и стрелок выскользнул… а до той поры он должен был где-то скрываться… или наоборот, не скрываться, а на виду быть – но так, чтоб ни у кого никаких подозрений не вызвать. Так-ак… и кто бы? Плотники, землекопы и все такие прочие мимо башни во время обедни не шастали?

— Плотников не видал, господине, – уверенно отозвался воин. – Землекопы тоже не проходили… Были ратники.

— Ратники?

— Ну, караульщики с башен. Они – да как все мы – частенько туда-сюда ходят.

— Понятно! Снова никто внимания не обратил, – Вожников подошел к окну. – А самострел он, верно, под плащ спрятал… Хотя, впрочем – зачем? Мог и просто на плечо закинуть – идет себе воин оружный, что в том такого? Так. Ратники те, что проходили – в кольчугах были?

— Как положено, господине. В кольчугах, в байданах, при шеломах все.

— Шлем потом можно снять, в котомочку спрятать, да и арбалет тоже… А поверх кольчужки – чтоб на выходе не мелькать особо – плащ. День тогда какой был, жаркий?

— Да не особо, великий государь.

Приведший опростоволосившихся часовых сотник – молодцеватый мужик в бахтерце и круглой немецкой шапке с пером – от имени тысяцкого справился у великого государя – что дальше? Казнить ли «смердячих гадов», либо выгнать из Великого Новгорода, чтобы духу их не было?