Книга Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж, страница 468 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Ах, святой Георгий, прошу, помоги… – в больших васильково-синих глазах женщины вдруг появились слезы. – И, если сможешь, сделай так, чтоб муж мой, Егор-князь, поскорей домой возвернулся.

Кто-то осторожно постучал в дверь – красавица даже бровью не повела, так и продолжала молиться, хотя прекрасно все слышала… Но, лишь покончив с важным духовным делом, обернулась, властно сверкнув очами:

— Кто?

— Язм, государыня. Раб твой вернейший – Феофан-стольник.

— Так входи, Феофан, что там за дверьми трешься?

Усевшись в кресло, женщина махнула рукой, красивое лицо ее вдруг как-то сразу стало властным и немного надменным, губы изогнулись в легкой улыбке:

— Ну, Феофан, что скажешь?

— Письмо, государыня!

Стольник – тощий, лет сорока пяти, мужичок в длинном, с богатыми шелковыми вставками, кафтане нежно-зеленого цвета, пригладив бороду, поклонился, протягивая красавице свиток с печатью из желтого воска с двуглавым имперским орлом.

— Тебе, княгинюшка. Верно, от князя.

— От кого же еще? – нетерпеливо сорвав печать, княгиня жестом прогнала стольника и принялась жадно читать вслух: – «Милая моя женушка и княгиня Еленка…»

Первая же фраза задела красулю за сердце, государыня даже всплакнула, затем еще раз прочла с видимым удовольствием:

— «Милая моя женушка… Как ты и как детушки наши, Аннушка и Михаил, не спрашиваю, потому как сам надеюсь вскорости быть…» Господи!!! – княгиня быстро перекрестилась. – Наконец-то! Вскорости… Ох, поскорей бы! Чего там дале? Ага… «Наши-то дела идут, слава Богу, неплохо – несколько деревень уже оградили, уже совсем немного осталось, дабы остановить страшный мор. А местные людишки – позабавлю тебя, душа моя, – суеверы страшные, думают, что мор можно передать, и самому таким разом от болезни страшной избавиться – от того волнения и мерзости разные происходят, ну так с ними борюсь, и, смею сказать, успешно…» Успешно!

Елена вдруг стукнула по столу кулаком с неожиданной злостью:

— И что тебя самого-то понесло?! Нешто людей верных не стало? Ах, князь, князь… – государыня тут же и успокоилась. – Понимаю… Сердцем не приму, а умом – понимаю. Раз ты великий государь – так за все и всех в ответе. И кому ж с мором бороться, как не тебе? Не поехал бы, что бы сказали? Мол, князь великий токмо Новгород да Заозерье свое бережет, да всякие немецкие земли, а до иных русских земель ему и дела нет! Тако и скажут… сказали бы, коли б не выехал. А от тех слов прелестных и до бунта недалеко. Не простой человек Егорий – князь! Государь! Что ж… одна надежда – скоро приедет. А уж тогда – пир горой закатить! Господи! А у меня и платье-то новое не справлено! В чем мужа встречать буду? В рубище, аки с паперти нищенка? Феофан!!! Эй, Феофан!

— Звала, государыня? – стольник с поспешностью заглянул в дверь.

— Звала, звала, – улыбнулась Елена. – В городе все ли спокойно, все ль подобру?

— Да, княгинюшка, спокойней не бывает!

— То добре… Акулину-портниху покличь.

— Сделаю, государыня. Караулы на ночь усилить?

— Ты ж говоришь – спокойно все, – княгиня сверкнула глазами. – Аль врешь?

— Да спокойно, спокойно… – истово перекрестился Феофан. – А про караулы – это я так, на всякий случай.

— Какой еще случай… – буркнув, Елена махнула рукой. – Ладно, ступай. На завтра Симеона-владыку в гости позови – пущай к вечеру, на обед, приезжает, обговорим кое-что.