Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
Силки кормили неплохо. Но мясо – еда хоть и вкусная, но однообразная. И сама шевалье, и ее «копейщики» быстро успели заскучать по хлебу и каше, однако к замку рыжую воительницу ноги не несли. Не хотелось видеть родственников – хоть ты умри. Не хотелось даже ради обещанного пансиона в половину экю[42]. Выручала работа. Наравне со слугами Изабелла таскала порубленные сухостоины, проверяла силки, носила слеги для пристройки и воду для котла, колола щепу в очаг. И только ночами, когда она укладывалась в маленькой загородке, разделяющей «дворянские покои» и «людскую», вытягиваясь на травяном матрасе и накрывшись рыцарским плащом, в воображение порою опять просачивались мечты о том, как она мчится на белоснежном скакуне через поле. В руке – упруго трепещет знамя ордена, за плечами – плащ, в лицо дует ветер, развевая длинные волосы. Она кричит, призывая воинов к храбрости, и несется на тесные сарацинские ряды. Неверные начинают пятиться, дрожа от ужаса, а потом бросают оружие, и бегут, бегут, бегут… Но если в юности эти мечтания вселяли надежды, то теперь после них у шевалье Изабеллы все чаще и чаще на глаза наворачивались слезы, а зубы крепко стискивали рогожу наматрасника, не давая рыданиям вырваться наружу. В один из дней случилась неприятность: у пегой кобылы лопнула подпруга. Вроде бы и пустяк, заменить недолго. Да было бы чем. В любом хозяйстве кож всегда навалом, режь и пользуйся. Но в лесной глухомани даже таких обыденных пустяков еще не появилось. — Дозволь до деревни прокатиться, госпожа? – спросил разрешения Мартин. – Куплю шкуру какую по дешевке, заодно и хлебом разживусь, овсом, али еще чего урву. Лето, вон, на исходе. Груши давно поспеть должны, сливы… Да всякого добра. — Седлай, я сама. – Воительница поняла, что пора брать себя в руки и пытаться встроиться в новую жизнь. На рысях она за час домчалась до замка, спешилась на подъемном мосту, постучала кулаком в калитку. Как обычно в таких случаях, приоткрылось маленькое окошко, в него выглянул привратник: — Чего надо? — Отворяй, раб! – рявкнула Изабелла. – Передай госпоже графине, что приехала ее сестра, навестить желает. — Сей миг доложу. – Окошко закрылось, изнутри послышались голоса. Вскорости калитка отворилась, но не для нее. Наружу вышел пузатый седой смерд в коричневом суконном кафтане поверх полотняной одежды, порылся в поясной сумке, достал пару монет: — Вот, получи на месяц ближний. Я кастелян здешний, Дрын по имени. Ты меня завсегда кличь, коли надобность какая возникнет. Покой госпожи не тревожь. Ей недосуг. Смерд, даже не поклонившись, ушел. Ровно нищенке милостыню кинул. Изабелла, зажав деньги в кулаке, постояла перед воротами еще немного, потом развернулась и побрела через мост, вдоль рва, к реке… Ни шкур, ни хлеба, ни крупы она так и не купила. Вернулась в свою избушку, уселась на чурбак и долго молча смотрела на холодный очаг. Слуги, не смея тревожить госпожу, продолжали работать по хозяйству. В очаге вскоре загорелся огонь, в медном котелке забурлила вода, запахло мясом. А она все сидела и сидела, словно обратившись в статую. — Что это, госпожа? – Слуга, перетряхивавший вещи, протянул ей желтый пергаментный лист с кругом астрологической космограммы. — Это? – горько усмехнулась женщина. – Это мой пропуск в королевы… |