Онлайн книга «Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж»
|
Вожников подошел к ней сзади, взял ладонями за плечи, ткнулся губами в затылок, шепнул: — Я тебя все равно люблю… Княгиня всхлипнула громче. — Хорошо, я попробую говорить все, что о тебе думаю. О том, что ты самая красивая. Что у тебя высокая грудь. Что прекрасная фигура… На этом Вожников и иссяк. Сочинение комплиментов никогда не было его сильной стороной. Он больше привык не языком трепать, а руками работать. И рассчитать прочность несущих балок для навеса ему было куда проще, нежели хвалить носик или ушки девушки. Что может сказать про щеки нормальный человек? Ну, розовые. Ну, красивые. А что еще? Что большие? Или маленькие? Нет, это уже что-то не то… В наступившей тишине послышался шорох в соседней светелке. Егор, отпустив жену, подкрался к дверце, распахнул… — Ах ты гаденыш! – схватив боярина за грудки, выволок его на свет Вожников. — Княжич Пересвет… Слуга верный… – торопливо пробормотал тот. — Неважно, – замахнулся Егор. Мальчишка, вскрикнув, зажмурился, весь сжался, съежившись и повиснув в руке. И Егор остановился. Это и вправду оказался всего лишь жалкий малолетка. Болтливый безмозглый юнец. Вожников разжал руку и кивнул на дверь: — Пошел вон! — К услугам… Всегда… Великий князь… – скомканно выдавил княжич и стремглав выскочил из горницы. — Дитятко покровительства просил, – торопливо промокнула платком глаза Елена. – Сирота елецкая. А ты его ревновать вздумал. — Язык бы вырвать сиротинушке, дабы вперед ума не спешил, – уже совсем беззлобно сказал Вожников. – Попомни мое слово, из-за языка своего он головой когда-нибудь точно поплатится. — Вырастет – поумнеет. Господи, как ты меня напугал! Я думала, ты сгоряча уже в поход на Самарканд помчался. — Зачем? – удивился Вожников. – Там у нас соседи ныне на диво тихие. Их не трогать, так и они беспокойства не доставят. Нам лучше о западном порубежье позаботиться. — Так ведь там больше ничего нет. Титула выше императорского не существует, далее токмо короли да герцоги остались. Чего с них взять, любый? — Для себя, Леночка, мы все, что хотели, получили. Но надобно и совесть иметь, о других подумать. Ныне мы можем малой кровью большую беду предупредить. Так отчего бы сие и не сотворить? Не для прибытка – просто для успокоения души. Спросит Бог на том свете: чего мы хорошего в своей жизни сделали? Вот тогда и пригодится. — Ты все-таки снова собрался уезжать… – поняла великая княгиня. — Поехали со мной! — Мы больше не ватажники, любый мой, – погладила его ладонью по щеке Елена. – И хозяйство наше в двух сундуках дорожных не умещается. За державой нашей присмотр нужен. Без руки хозяйской всякое случиться может. Да и мне ныне не след в седле или карете трястись… Она взяла руку мужа и многозначительно положила ее себе на живот. — Когда? – Губы Вожникова невольно расползлись в улыбке. — Полагаю, к концу лета у тебя будет уже два сына, мой драгоценный, а не один. — Счастье мое! – Егор порывисто обнял жену и крепко расцеловал. — Твое, и только твое! – клятвенно заверила Елена. – И посмей теперь хоть на час от меня до отъезда своего отлучиться! — Не отлучусь! Ни на минуту… То есть… Прости… Кажись, я сарацина своего в комнате запер. Сбегаю, проверю. Вдруг ему приспичит? — Беги, сокровище мое… – горько усмехнулась Елена. – Беги. |