Онлайн книга «Ватага. Атаман»
|
Когда цокот копыт затих за углом, одноглазый тут же поднялся, негромко позвав выбежавшего из ворот человечка, кривобокого, невысокого роста, и черного, как африканский негр – зиндж: — Э, Арам. Не пробеги мимо. — Офф!!! Доброй вам ночи, господин Носрулло. При ближайшем рассмотрении кривобокий оказался вовсе не негром – и черен он был лишь пятнами, лоснящимися от сажи. Трубочист! — Пойдем-ка, Арам, вон туда, за фонтан… — Да, господин. Вот, спешу сообщить о певичке Ай-Лили, о чем она говорила… — Только о певичке? – отведя ветку, разочарованно произнес одноглазый. – Ну, она и так все доложит. А князь Джегор? О нем ты что-нибудь узнал? — Клянусь Аллахом, стараюсь глаз не спускать! – трубочист истово затряс головой. – Так кто ж меня к нему подпустит? Только и могу, что по трубам подслушивать. Слышно хорошо, слава Аллаху! Вот и сейчас… Э-э, уважаемый господин Носрулло! – соглядатай вдруг хитро прищурился и погрозил пальцем. – Ай-Лили, танцовщица, не просто так приходила! — Да знаю я, что не просто так. — Она предупредить пришла, да! Я весь разговор слово в слово запомнил. — Ну, ну, – озадаченно промолвил одноглазый. – Давай, Арам, говори! К утру уже, за городом, у излучины, где стоял флот ушкуйников из Хлынова и ладьи заозерцев, начался раздрай. Нет, не в стане простых ватажников, меж атаманами, да меж князем Иваном Хряжским, вдруг явившимся к реке в сопровождении хорошо вооруженной дружины и пушек. Пушками и начали беседу, потопив для начала с пару десятков малых судов. — Сволочи! – при этом ругался Хряжский. – Казну не по-хорошему поделить надумали? Все себе забрать, да с честью вернуться? Врешь, не уйдешь! А ну-ка, парни, пали! Бах!!! Следующие выстрелы по большей части лишь подняли на воде брызги, никуда не попав – опомнившиеся ватажники живенько взялись за весла, отогнав суда на середину реки, где достать их ядрами было весьма сложно. — От они, московиты-от! – ярились новгородские воеводы. – Знаем, знаем – московит, цто змея, кусаецца! Грят, атамана хлыновского убили. Ядром-от! — Не, мужи, не ядром – стрелою. — Знать, прицельно палили, падлы московские! Ужо им! Разговор с соседней ладьи подхватили хлыновцы: — Цто делать-то, робятушки, а? Драться, видать, надоть. — Погодим покуда драться-от. Князя Егория призовем – пущай он рассудит, решит. — Да! Князь Егор – его слово все перевесит! Как скажет – тако и будет. Ух, суки московские – долго они еще палить будут? Па! Може, ладейки-от дале увести, да-а? — Да не надобно, московит с пушкой, что татарин с кружкой – по усам течет, в рот-от не попадает! А к князю, на подворье, гонцов слать надобно. Прямо щас, скоренько! Отзвуки отдаленной канонады достигли предоставленного заозерцам подворья, поначалу вызвав лишь легкое недоумение. Некоторые даже смотрели в небо – гроза громыхает, что ли? Да нет, небо чистым было. — Все же поглядеть бы, там, в той стороне, наши стоят, – спустившись с галереи во двор, покусал ус Никита Кривонос Купи Веник. – Прошка, вели коня седлать, да дружина пущай собирается – съезжу, сам гляну, что там! Ой, не по нраву мне то громыханье, ой, не по нраву. Да! – вспомнив вдруг что-то важное, ватажник подозвал пробегавшего мимо десятника: — Онисима-пушкаря покличь. Пущай пушки да зелье готовит – авось пригодятся. |