Онлайн книга «Ватага. Атаман»
|
— Тебе-то что от Москвы, басурманин? — За Москву! – Татарин ударил пикой, но слабо, только чтобы напугать. Новгородец вскинул ратовище вверх, отводя удар, а Яндыз рубанул понизу щитом, перебивая руки. Разбойник вскрикнул, роняя оружие, – царевич споро ударил обезоруженного врага пикой, тут же отвернулся, поскольку слева налетел другой тать, от меча которого он еле успел загородиться щитом. Пика в ближней схватке только мешала. Яндыз отпустил древко, выдернул саблю – но тут через раздвинутые наконец-то телеги понеслись московские ратники, опрокинув его врага. Неожиданно на всадников завалилась яблоня, перекрывая кроной путь, а когда дружинники застряли, им в спины ударили рогатины. Яндыз ругнулся, поспешил на помощь – путь заступил разбойник в длинном бархатном колонтаре из пластинок с наведенным по краям серебром. Воины скрестили клинки. Новгородец ловким взмахом срубил чингизиду кисточку с макушки – а не пригнись татарин, в сторону улетела бы и вся голова. Царевич ответным выпадом вмял в грудь пластину колонтаря. В этот миг выскочившие сбоку чужаки сдвинули телеги, снова перегораживая улицу. Столпившиеся воины качнулись туда-сюда, и татарин с ушкуйником разошлись в стороны. Новгородец двумя сильными ударами меча по плечу отправил под колеса повозок молодого дружинника, потерявшего в суматохе щит. Яндыз, вскинув вверх саблю с широкой елманью, отвлек внимание своего, тоже совсем юного противника и в тот же миг сбоку над верхним краем чужого щита бросил свой, окантовкой не то разбив голову врага, не то просто его оглушив. — Сюда иди, семя басурманское! – заорал ему богатый новгородец. — Иду, неверный! – отозвался царевич, отпихивая очередного татя ногой в щит. – Умри! Новгородец напрыгнул на татарина, высоко вздымая щит, закрывая небо. Яндыз откачнулся вправо, хорошо зная, с какой стороны при таком навале колют из-под щита клинком, резанул понизу, пытаясь достать ногу. Разбойник ступню вовремя поддернул, отступил, опуская щит, разочарованно выдохнул: — Ловкий, гаденыш! Царевич в ответ попытался уколоть его слева в щеку. Новгородец ожидаемо отпрянул, пропуская клинок мимо лица, и Яндыз, чуть подправив движение сабли, с силой саданул оголовьем рукояти ему в лоб. Глаза врага потускнели, и тот осел вниз. — Антип!!! Антипа убили! Разбойники неожиданно дружным напором оттеснили дружинников к телегам, прижали к ним спиной. Давка случилась такая, что ни щитом, ни саблей стало не шевельнуть. Татарину оставалось только смотреть в глаза совсем близкого смуглого татя и витиевато ругаться… Егор находился в куда лучшем положении. Со своего наблюдательного пункта он во всех подробностях наблюдал и налет московской конницы на туры, и мучение стоящих под градом стрел воинов. Антип, даром что постоянно подозревал за Егором какие-то подвохи, поручение исполнил на твердую пятерку: четыре сотни лучников оказались на месте точно в нужный момент и недостатка в припасе не знали. Каждый, наверное, по две-три сотни стрел выпустил, прежде чем отступить. Бежать из-под обстрела москвичи не могли – у них был приказ уничтожить тараны, столь опасные для московских стен. А вот пойти в атаку и разогнать лучников – это, вроде, уже атака, а не отступление. И великокняжеская дружина не выдержала. |