Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 401 – Андрей Посняков

— А воевода? – Андрей снова удивился. – Онто чем занимается?

Меншиков махнул рукой:

— Да тем же самым! Только – недоимками больше. Ежели уж не справится с налогами – так ты ему в том подмогнешь. А так, у тебя больше дело воинское – смутьянов вылавливать, да и вообще всех в кулаке держать. Воров, буде появятся, к ногтю, соглядатаев свейских вылавливать и всех прочих. Дознание и сыск волею государевой производить!

— Понятно.

Как историк, Громов прекрасно понимал, зачем вводить две административные конторы, занятые примерно одним и тем же – затем, зачем их всегда и вводили! КГБ и ГРУ, РСХА и Абвер… Это неплохо, когда силовые структуры промеж собой конкурируют, да друг на друга доносят. Старо, как мир – разделяй и властвуй. Вот и тут, на посаде – нынче двоевластие: капитан-командор и воевода. Да! Еще и третья власть имеется – монастырь, архимандрит Боголеп Саблин!

— Про обитель не забывай, – точно подслушав мысли, посоветовал Меншиков. – Архимандрит местный большой вес имеет, открыто супротив него не выступай, но уж ежели совсем страх потеряет – можешь и из пушки по монастырю пальнуть… так, для острастки. И вот еще что, чуть не забыл… – снова подвинув Громову стакан, Александр Данилович понизил голос: – До государя нашего Петра Алексеевича слухи дошли, будто бы людишки торговые в Швецию тайно ездят – покупают у торговцев тамошних крицы медные, тайком везут, продают задорого. Так вот, государь в грамотах своих наказал, дабы купчишек таких предерзких выискивать да хватать, чтоб мало не показалось.

— Выищем, – пожал плечами Андрей. – Подумаешь, эко дело!

В голове после выпитой натощак водки приятно шумело, мысли становились вольными и даже немножко путались, а в душе играла радость – вроде и неплохо всё складывалось! Могло быть и куда хуже.

— Грамотцы те, насчет меди, и у воеводы, и – думаю – у архимандрита Боголепа имеются, – между тем продолжал генерал-губернатор. – Но ты особенно-то это в голову не бери, не сыщешь купчишек, так и пес с ними, немного от них вреда. Тут в другом дело – как бы кто другой – воевода или архимандрит – их скорей тебя не сыскали да к государю с докладом не сунулись. Вот то для тебе нехорошо будет, так что думай, смекай… Ну что, господин капитан-командор? – Меншиков неожиданно подмигнул собеседнику и весело расхохотался. – По третьему стакашку, а?

— По третьему, – согласно кивнул молодой человек.

Как сказали бы местные: попробуй тут не согласись да-ак!

— У меня к вам одна просьба имеется, господин генерал-губернатор. Разрешите обратиться?

— Просьба? Ну что ж.

— Хотелось бы супругу из Санкт-Питербурха выписать? Чтоб приехала.

— Приедет, – улыбнулся Меншиков. – За тем дело не станет. Лично похлопочу!

— Вот за это, Александр Данилыч, спасибо!

Из всех офицеров расквартированного на Тихвинском посаде драгунского полка (вернее, того, что от него оставалось), окромя старого своего знакомца, поручика Ивана Уварова, заместителя командира одной из рот, новоявленному господину полковнику больше всего запомнились лишь некоторые. В их числе вечный секунд-майор Виниус Варт (то ли голландец, то ли датчанин, заядлый картежник и любитель выпить), вечно угрюмый и замкнутый в себе долговязый ротный – капитан Бердяев, и розовощекий подпоручик Николай Ушников, красивый круглолицый молодец, чуть помоложе Андрея, этакий ура-патриот, по всем замашкам – слуга царю – отец солдатам или что-то вроде, обожавший кричать здравицы «За государя и Отечество» по поводу и без. Громову такие люди не нравились, в тех, кто настырно вопит: «Россия, вперед!» умудренный жизненным опытом капитан-командор давно видел либо дураков, либо ханжей и сволочей, каких мало.