Онлайн книга «Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник»
|
Вот чем-то подобным, по возвращении из похода, и занималась Фаня, включив настольную лампу со звонким металлическим абажуром. Надо было привести в порядок записи, подшить «боевые листки», а завтра – забрать в фотокружке снимки. «Колхозница Скрипова Агафья, семидесяти лет, рассказывала, как еще до войны в клуб приезжали лекторы…» Ох… Грустно вздохнув, Фаня включила радио – шел репортаж с какого-то завода, речи передовиков производства как-то совсем уж были не в тему этим поздним субботним вечером… хотелось чего-то другого, чего-то такого, романтического… быть может – музыки? Вытащив из-под кровати переносной проигрыватель в виде меленького чемодана, девушка поставила пластинку Ива Монтана. Тихим проникновенным голосом французский певец запел о Париже, о прозрачном парижском небе над головами влюбленных, о страстных поцелуях на вечерней заре, на лестнице Монмартра у подножия храма Святого Сердца. Фаня неплохо знала французский, понимая большую часть того, о чем пел певец. Слушая, девушка сидела, подперев рукой подбородок, большие, карие глаза ее блестели, а сердце в груди билось так, словно приходилось бежать кросс. — Ан сьель де Пари-и-и-и… Налетевший ветер, внезапно распахнув форточку, бросил в комнату холодную снежно-водяную взвесь. Кутаясь в кофточку, Фаня подбросила в печку дрова, потянувшись, захлопнула форточку, задернула занавески – ситцевые, с желтыми улыбающимися подсолнухами в стиле Ван Гога. Печка быстро разгорелась, стало жарко, и девушка вновь потянулась к форточке… но раздумала… Сняла кофточку… Чарующий баритон Ива Монтана тихо разливался по комнате, в печке потрескивали дрова… Жарко… жарко. Вот именно – жарко. А окно открывать незачем – сквозняк, вполне можно и простудиться. В этот момент в дверь настойчиво постучали. — Гражданка Раковская? Фаина Петровна? Проверка паспортного режима. Открывайте, милиция! Мы знаем, что вы дома. Ничего еще не соображая, Фаня быстро накинула халат и бросилась к двери: — Сейчас, товарищи милиционеры, сейчас. Черт! Только еще не хватало знакомых… Милиционеров Фаина хорошо знала всех, не так-то много их в городке и было, да и большая часть – вся молодежь! – являлась комсомольцами, территориально входя в ту же организацию, что и Фаня. А она к тому же еще и комсорг! — Подождите, товарищи. Сейчас, я оденусь… Вот. Распахнув дверь, девушка обнаружила двух незнакомых парней, поглядывающих, как ей вдруг показалось, с затаенной усмешкой. — Та-ак… – один быстро осмотрел комнату, даже не поленился заглянуть в шкаф. – А парня-то нету! Другой – молодой, толстощекий, в серой помятой кепочке – бросил на Фаню нехороший, с ухмылкою, взгляд и плотоядно втянул ноздрями воздух: — Мог и на вокзал рвануть – увидел, что в доме легавые. — Тогда уж скорей – на попутку. — Или здесь у кого-то завис… У другана, у ма-рухи. Вот у этой лярвы мы сейчас и спросим. Эй, отвечай! Громов где?! — Громов? – Фаня несколько пришла в себя и недоуменно моргнула. – Но мне-то откуда знать? — Думай! Толстощекий взял девушку за подбородок, и Фаня невольно отпрянула, дернулась: — Товарищи, что вы делаете? Вы… вы не милиционеры, нет… Я сейчас закричу! — Молчи, дура! Второй парень, подскочив, закатил девушке оплеуху, рванул халат, засмеялся глумливо: |