Книга Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник, страница 30 – Андрей Посняков

— Я здесь знаю все пути! – волнуясь, выступил вперед кузнец. – Я, Жауме Бальос… я пройду… проведу… А это мой друг, русский.

— Русский? – вожак удивленно вскинул глаза, темно-серые, словно холодное северное море. – Что ж – рад! Я – команданте Ансельмо Каррадос.

— Андреас, – кивнув, молодой человек невольно усмехнулся. Команданте, надо же. Почти Че Гевара!

— Так вы сможете…

— Мы сделаем все! – твердо уверил Жауме.

Команданте махнул пистолетом:

— Тогда да поможет вам Бог и святая монтсерратская дева! Вперед, друзья мои. Помните – от вас сейчас зависит многое. Постойте! Возьмите с собой людей.

Со всех сторон, по всей крепости, уже давно слышались выстрелы, звон сабель и палашей, крики. Все вокруг бегали, вопили, ругались – торжествующие повстанцы, разбегающиеся солдаты гарнизона, освобожденные узники.

— Сеньор Андреас! – услыхал Громов за спиною.

Молодой человек обернулся:

— Жоакин! Ты жив еще?

— Жив, да, – обрадованно закивал парень. – Не успели-таки повесить, ага.

Темные глаза его сияли радостью и счастьем.

— Я с вами, сеньор Андреас.

— С нами может быть опасно.

— Где сейчас не опасно?

— В этом ты прав, парень. Пошли.

— Это кто еще? – уже на галерее обернулся Жауме Бальос.

Громов невольно рассмеялся:

— Один мой старый знакомец. С которым нам с тобой суждено было вместе висеть.

— Что ж, из него выйдет славный воин… ежели не убьют!

Пройдя по крепостной галерее, небольшой отряд повстанцев во главе с кузнецом оказался у дальней башни… и тут же лишился сразу троих – с башни выстрелили из мушкетов.

— Метко палят, сволочи, – укрывшись за крепостным зубцом, выругался Жауме. – Нам надо вышибить вот эту дверь, – он кивнул на небольшие воротца, ведущие в башню. – Вышибить – да. Правда, пока ума не приложу, как это сделать.

— Они будут стрелять, – предупредил Андрей. – И швырять сверху камни.

Кузнец отмахнулся:

— Знаю. И все же – мы должны ворваться внутрь. Нужен какой-нибудь таран…

— Тогда уж лучше пушка, – усмехнулся Громов. – Думаю, двенадцатифунтовка как раз подойдет. Правда, тащить ее сюда – умаемся.

— Ничего, притащим.

Сплюнув, Жауме обернулся к повстанцам и что-то им сказал, видать, то же самое, что – только что – Громову.

Да, пушка – это был бы выход. Ядро запросто вышибло бы дверь, а уж дальше – дальше все решил бы яростный и быстрый натиск.

Часть мятежников немедленно покинула галерею, отправившись за орудием, все остальные принялись ждать.

— Пушку надо подтащить незаметно, – задумчиво промолвил Андрей. – Поставить хотя бы во-он у того сарая. И выстрел будет – только один. Если не попадем – они могут успеть забаррикадироваться.

— Да-а, – кузнец прикинул предполагаемую траекторию. – Можем и не попасть, с первого-то выстрела. Ну а на второй подтащим оружие ближе, и уж тогда… Но ты прав – пока заряжаем, они вполне могут набросать у ворот всякого хлама – камней, ядер. Возьми их тогда! Никаких зарядов не хватит. Может, два орудия притащить?

— Заметят. Где мы второе-то спрячем?

Словно в ответ на мысли и слова мятежников с башни рявкнула пушка. Стреляли в сторону города, как раз по восставшим.

— Двенадцатифунтовка, – кто-то из повстанцев определил на звук. – Главные-то орудия у них на порт смотрят.

Ну ясно, что на порт – куда же еще-то? Отсюда, с горы Монтжуик, вся гавань как на ладони.